( Не ) мой ребенок (СИ)

Потом мама меня коротко постригла, чтобы схватить не мог, и сама так же постриглась. Видимо, это как-то повлияло на отца, потому что меня он больше не трогал. Но маме по-прежнему продолжали доставаться от него затрещины и оплеухи.

Она очень тихая, моя мама. Незаметная и не имеющая абсолютно никакого веса в семье. Она как салфетка — ее можно комкать, рвать, а она не сможет ответить.

Я раньше думала, что она очень слабая, раз никогда за себя не заступалась. А теперь считаю, что она очень сильная, раз столько лет терпит скотское отношение отца.

Но все же недостаточно сильная, чтобы от него уйти. После того как я пожила с Антоном, очень хорошо поняла, почему мама лишний раз не провоцирует папу, почему не защищается. Эту способность папа из нее попросту выбил. Она наоборот старается защитить отца, оправдывает его сволочизм. Наверное, перед собой его тоже оправдывает, и это дает ей силы жить дальше. Хотя грош цена таким оправданиям.

Я знаю, она любит меня… Моя мама. Иначе зачем бы поддержала, когда я решилась сбежать от Антона? Зачем помогала продумать план? Ведь это с ее симкой я уехала в Москву.

С ней единственной поддерживаю связь. А она хранит это в тайне от отца.

— Ох, опять ты… — пыхтит Анжела, едва входит в столовую.

Я вздрагиваю при ее появлении, уже жалею, что вообще сюда пришла. Надо было схватить на кухне бутерброд и рвануть обратно в комнату. А с Глебом Викторовичем переговорила бы как-нибудь позже или по телефону.

— Глеб не спускался? — спрашивает она с прищуром.

— Я не видела, — пожимаю плечами.

Анжела садится напротив меня.

Ежусь под ее взглядом, кутаюсь в кофту. А кухарка тем временем раскладывает на столе блюдо с салатом, блинчики с мясом, творожную запеканку.

Есть не хочется. Но понимаю — надо что-то в себя впихнуть. Кладу на тарелку блинчик, начинаю его ковырять.

Анжела же к еде не прикасается, продолжает пристально на меня смотреть.

— Ты же понимаешь, что нас с тобой даже сравнить нельзя? — вдруг выдает она, сложив руки на груди.

Сначала даже не понимаю, к чему она клонит. Потом гляжу на свою видавшую виды кофту, приглаживаю волосы, заплетенные в косу набок. Смотрю на хозяйку дома, как всегда блистательно выглядевшую в бежевом элегантном платье и с высокой прической. А лицо стерво-о-озное дальше некуда.

— Да, сравнивать нас не надо, — отвечаю со вздохом.

— Я даже не про внешность… — тянет Анжела, разведя руками. — Хотя внешность у тебя тоже м-хм… — Она упирается подбородком на руку.