( Не ) мой ребенок (СИ)

Откуда знала? В принципе, чисто теоретически, конечно, могла начитаться в интернете…

Все-таки зря я обратился в ту клинику! ЭКО и все остальные процедуры там стоили в разы дороже, а репутация не так чтобы ух. И на это есть свои причины. Но мне нужна была такая организация, где согласились бы на мои условия, ведь я хотел строго мальчика, причем мне требовалась яйцеклетка от суррогатной матери. Такого в обычном месте не предложат, специально выискивал клинику с подмоченной репутацией, чтобы было проще и дешевле договориться.

Возможно, надурили там не только Мирославу, но и меня?

— Я… — пыхтит она и начинает пятиться.

Вижу на диване ее сумку, молча тянусь к ней.

Мирослава даже не пытается меня остановить. Она в тихом ужасе смотрит на то, как я достаю ее паспорт, как открываю графу «дети».

Стою и некоторое время пялюсь на пустую графу.

— Зачем ты меня обманула? — спрашиваю ее, строго прищурившись.

— Я… эм-м… Мне объяснили, что иначе суррогатной мамой не стать… Но я тогда и не предполагала, как тяжело будет… не думала… Я не отдам его вам! Не смогу!

Кладу ее паспорт на диван, тяжело вздыхаю, смотрю на испуганную девчонку и решительно не понимаю, что мне со всем этим делать.

Неужели она чувствует, что ребенок ее? Такое вообще возможно?

Буравлю Мирославу взглядом и соображаю, что имею в сухом остатке.

Молодая девчонка впервые беременна, причем от меня, и не хочет отдавать свое чадо. Оно логично в принципе. Оно понятно.

Но ребенок ведь и мой тоже.

Будь это кто угодно, кроме Мирославы, я бы, наверное, заставил отдать.

Закрыл бы ее дома вплоть до родов, а потом отправил куда подальше, получив свое. И совесть бы не мучила, потому что нет ее у меня.

Но передо мной именно Мирослава.

Девушка, от вида которой внутри все замирает. И не кукушка, надо заметить. Сына она не бросала. Даже того, кого считает неродным по крови, и то кидать не хочет. В этот момент в груди разливается приятное тепло и какое-то даже… облегчение? Странно.

Сам не знаю, зачем припираю несчастную девчонку к стенке.

Нависаю над ней, благо рост позволяет, упираюсь ладонями по бокам от ее головы.

— Мирослава, ты только не пугайся, ладно? Я тебя сейчас поцелую…

Мирослава распахивает глаза, пытается что-то сказать, но я не даю ей произнести ни слова. Впиваюсь в ее губы и на какое-то мгновение забываю обо всем.

Губы жжет приятной болью от слишком сильного нажима, по телу пробегает волна возбуждения. В груди разгорается огонь, а в штанах — пожар.