Не мой Ромео

Может, он сейчас на нас смотрит? Или его опять взяли в оборот три разномастные модели?

Девон прослеживает мой взгляд и тяжело вздыхает.

– Поверь, зная, где ты сейчас, он смотрит на тебя. У Джека всегда все под контролем.

– Вы друзья? – интересуется Девон.

– Мы с Джеком тоже закадычные друзья, еще с колледжа; мы живем вместе. В каком-то смысле мы с ним братья. Я для него на все готов.

– В том числе на удаление женщин из VIP-зала?

– Ошибаешься. Он хочет тебя защитить. Если бы репортеры пронюхали, что он с тобой встречается, то, уж поверь, они бы тебе продохнуть не дали.

– Разве там были репортеры?

– Нет, но никто не защищен от сплетен. Он никому не доверяет, меньше всего Эйдену.

Я прошу еще воды. Джек заставляет меня недоумевать: вчера он один, сегодня совсем другой.

Девон подсаживается ко мне, он очень сосредоточен, аккуратно подбирает слова.

– Учти, он не расписывал мне вчерашнюю ночь. Просто захотел узнать, кто ты такая на самом деле. Я еще никогда не видел его таким…

– Я никто, – перебиваю я его.

– Скажи, Джек оставил тебе номер своего сотового?

– Да. – Не отвечать же: «Кажется, оставил».

– Он никогда этого не делает. Его номер есть максимум у пяти людей. – Он выразительно шевелит бровями.

– Я не собираюсь ему звонить.

– Хочешь еще схлопотать?

Он с усмешкой смотрит на свои часы.

– Ты куда-то опаздываешь?

Он неуверенно кивает.

– Он хочет с тобой поговорить. Он попросил меня увести тебя оттуда и усадить здесь. Ему не понравилось, что к тебе прицепился Эйден. У них напряженные отношения.

– Ты представь: футболисты играют в Высшей лиге, потому что, во‑первых, чертовски талантливы; во‑вторых, у нас жесткая конкуренция; в‑третьих, всем нам подавай славы и денег. Да, это командный спорт, но даже в нем каждый сам за себя. Алабама мечтает спихнуть Джека с пьедестала и занять его место. – Девон чокается со мной своей бутылкой с пивом. – Давай потанцуем. Обожаю эту песню!

Он тянет меня за руку.

Девон тянет и тянет, мне приходится согласиться – он как щенок, тянущий поводок.

Девон кладет руки мне на талию, мои руки ложатся ему на плечи, и мы раскачиваемся под медленную мелодию. Он сохраняет приличную дистанцию и смотрит на меня с изумлением.

– В чем дело? – интересуюсь я.

Он молча улыбается, блеща белоснежными зубами на загорелом лице; я понимаю, что он, как и Джек, проводит много времени на солнце.

– Понимаю, чем ты ему приглянулась. Ты – открытая книга. На твоем лице читаются все твои мысли.