Не мой Ромео

Губы у нее этим вечером ярко-алые, особенно меня притягивает верхняя, c точеной буквой V посередине. У нее такой вид, будто она только что целовалась.

– Хватит на меня пялиться. Не забывай, я упрямая. Сначала я выследила тебя в «Милано», потом в клубе.

Я хватаю ее за руку, она останавливается и смотрит на наши переплетенные пальцы. Я отпускаю ее. Хорошо уже то, что она от меня не бежит.

– Елена, прости мне мои слова.

– Зачем было их говорить?

– По глупости. – Я выдыхаю воздух. – Ты заявилась в VIP-зал во всем этом… – Я делаю жест, подразумевая ее сексуальный наряд.

 – Я сильно удивился. Всем известно, что это место – собственность Девона, женщины приходят туда, чтобы найти нас. К тому же я представлял тебя совсем другой: строгой, правильной…

Мне трудно не смотреть на ее постоянно съезжающую с плеча блузку, на черную кружевную лямку бюстгальтера. Она достает головой мне до груди, и мне нравится ее маленький рост, возбуждающий мой инстинкт защитника; особенно острым было это чувство, когда я увидел ее в обнимку с Девоном на танцполе.

Сукин сын, он обвел меня вокруг пальца! Он ведь к ней равнодушен, разве нет? Что, если нет?

Она подняла очки, прижав ими темно-рыжие волосы. На лице почти нет косметики, кожа как фарфор, темные густые ресницы трепещут. Мне вспоминается прошлая ночь, ее узкая прямая юбка, скромный воротничок а-ля Питер Пен…

– Мне нравится, когда ты застегиваешь все пуговицы, – нехотя сознаюсь я.

Я озадаченно пожимаю плечами.

– Сам не знаю.

Наверное, потому что ты – это ты.

Мы с ней стоим под мелким дождем, глядя друг на друга. Я откашливаюсь.

– Прости, что соврал тебе. Я полдюжины раз хотел назвать тебе свое настоящее имя. Но не назвал, потому что мне хотелось, чтобы тебя тянуло именно ко мне, в неведении о том, кто я такой.

Она отворачивается. Мимо нас проходит громкая компания. На нас никто не смотрит, но мне ужасно хочется убраться подальше.

– Ты влюбилась в Девона? – спрашиваю я неожиданно для самого себя.

Она снова поворачивается ко мне.

– Тогда я уйду. – Дудки, никуда я не уйду!

– Куда и от кого ты уйдешь? Между нами ничего нет, Джек.

– Разве? Даже после вчерашней ночи? – Я пристально смотрю на нее, больше доверяя языку тела, чем словам.

У нее высоко поднимается грудь, щеки заливает краска. Елена сглатывает, кусает свои пухлые губки, мое тело послушно отзывается на это несвоевременной эрекцией.

– Ты в него не влюблена, иначе так не краснела бы.