Не мой Ромео

Я вспыхиваю и осторожно трогаю то место, которое он целовал.

– Ты конченый мерзавец, Джек Хоук. Теперь понятно, почему Гидеон так на меня пялился… Придется чем-то это прикрыть. – Я вздыхаю с деланым огорчением. Это понравилось не только ему, но и мне.

– Тебе пошел бы еще один с другой стороны, для симметрии. – Он гладит меня по затылку, по шее, рука соскальзывает мне под блузку, он уже возится с пуговицами. – Хочу расстегнуть их медленно, одну за одной.

– Где тебе, травмированному! – шепчу я.

Он заставляет меня наклонить голову.

– Смерть как хочется снова тебя целовать! Ты не возражаешь?

Мне нравится, что он начинает с вопроса, ждет моего согласия. Под оболочкой супермена скрывается мужчина, не способный обидеть женщину.

С того момента, когда я увидела его в церкви, все мои клятвы, что он опасен для моего сердца, не мешали уверенности, что больше всего на свете я хочу снова очутиться у него в объятиях.

Он повинуется – без уверенности, словно оставляя мне возможность отказаться.

Джек усиливает натиск, его губы становятся требовательнее. Время останавливается – мы целуемся. Я скольжу пальцами по его шелковой от массажных масел груди, дотрагиваюсь до лица, провожу по щетине на скулах, он шире открывает рот и начинает меня пожирать. Как же упоителен его первобытный мужской запах! Наши языки затевают восхитительную игру. Глубокий поцелуй тянется бесконечно, я чувствую себя как былинка в шторм, горю всем телом, вжимаюсь в него, пытаюсь с ним слиться.

Я чувствую себя одновременно невесомой и отяжелевшей, ноги раздвигаются сами собой…

Со вздымающейся грудью он прижимается лбом к моему лбу.

– Мое плечо… Ты не могла бы?..

Я уже плохо соображаю, но ему не обязательно растолковывать мне свое желание. Я сажусь на него, он задирает мне юбку, гладит по обнаженным бедрам, пробираясь все выше.

– Что это? – Он смотрит на мои стринги с бежевой оторочкой поверху.

– Называется «Принцесса варваров», замша и мягкая кожа испанского производства.

Я смущенно киваю и утыкаюсь лицом ему в шею, ерошу ему волосы.

– Прелесть! Но… Можешь сама их снять? Сам я вряд ли сумею…

– Я больше не снимаю трусики.

– Как же тогда я буду тебя трахать?

От картины, встающей перед глазами от этого слова, я вся дрожу.

– Кто сказал, что ты будешь меня трахать?

Он уже тянет меня за волосы, от этого меня пронзают молнии.