Конечно же, бросит, а ты, раздавленный и одинокий, приползёшь к Еве в поисках утешения."
"Взрываюсь адским смехом, не сдерживаясь в громкости зловещего гогота. Даже Паша дёргается от звуков моего голоса, про Полину молчу – вжалась в спинку дивана, подогнув под себя ноги.
– А я-то решил, что фантазия Евангелины имеет свои пределы, но нет – маразм крепчает!
Моя Алиса точно бы никогда до такого не додумалась. Сейчас понимаю, что именно её обидело: не сам факт фотографии, а то, каким образом она об этом узнала – не от меня лично, а от кого-то постороннего.
Алиса бы точно так подло не поступила по отношению к человеку, который ей дорог, сказала бы всё в глаза, но открыто и честно, не позволила бы издеваться над чувствами другого человека.
Честная и искренняя – такой я её полюбил, такой она мне запала в душу, именно такой и нужна. Навсегда. Насовсем.
– Прямо сейчас пиши Никольской, чтобы удалила фото, – бросаю телефон к ногам Полины. – И чем быстрее она это сделает, тем больше у Евы шансов, что я не придушу её собственными руками.
– Полина не двигается, смотрит на меня глазами, полными слёз. – Быстро!
Хватает телефон, со скоростью света набирая текст. Её пальцы трясутся, хаотично скользят по экрану.
– Брат, прости. – Паша отвлекает меня, переключая внимание на себя.
– Тебе не за что извиняться, ты не принимал в этом участия. Но проведи беседу со своей женщиной, объясни, что нельзя влезать в личную жизнь других людей, когда об этом никто не просит. Приведи собственный пример ошибочной помощи и глупой инициативы.
Пашка часто кивает, осторожно интересуется:
– Что будешь делать?
– Решать проблему, которую искусственно создали две глупые женщины.
Выхожу на балкон, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Набираю Алису снова и снова – тишина. Не будет говорить со мной, не желает слушать оправдания.
Она видела то, что видела – чёрным по белому, всё именно так, как есть. Никакого подтекста: фото с подписью «мы вместе». Всё понятно. Не могу винить мою эмоциональную Алису, не имею права, потому что даже предположить не могу, как бы отреагировал сам на такую картинку.
Снова и снова прокручиваю в памяти слова Алисы: «Для тебя было бы унизительным представлять меня семье и в компании как свою женщину…»
В этом вся и проблема: недооценивает себя, считая, что не дотягивает до моего уровня, не ровня мне, а всё как раз-таки совсем наоборот.
Заключаю, что я достаточно шёл на компромисс, уступая Алисе, прислушиваясь, не наседая со своим мнением и решениями.
