Я понимаю позавчера: ночной клуб, алкоголь и гормоны в крови. Но сегодня? Прямо с утра. Прямо у него на рабочем столе.
Вчера весь день думала о том, как теперь разговаривать с боссом и соблюдать дистанцию в офисе. Даже представляла, как он мне скажет: «Алиса Витальевна, наш секс в клубе был большой ошибкой».
Не сказал.
Пришёл на работу, как обычно, поздоровавшись с порога и назвав меня по имени-отчеству, что всегда означало – босс в отличном настроении, а значит, мы имеем дело с пунктом первым, когда весь офис в экстазе от милого и доброго Артова.
Но Бутов, пробыв в кабинете босса пятнадцать минут, словно наизнанку начальника вывернул, кардинально изменив его настрой. Вылетел из кабинета, будто нашкодивший ребёнок.
А распоряжение это про красную помаду? И чем ему помада моя помешала, интересно? Пять месяцев внимания не обращал, а тут прострелило озарение.
Я вскипела за секунду. Злость вперемешку с возбуждением захлестнула настолько быстро, что я даже не заметила, как с моих губ слетело предложение слизать эту самую помаду языком босса.
Он всё ещё чудовище, часто злобное и агрессивное, ворчливое и страшное. Но после того, как я попробовала его, моё тело независимо от моего желания стало реагировать на босса совершенно не так, как раньше.
Будто своей жизнью живёт, тянется за вибрациями голоса Артова, подчиняется ему, откликается мгновенным согласием. Я возбудилась за считанные секунды, ещё через столько же – насквозь мокрая предлагала боссу облизать мои губы.
И он их облизал, а я просила ещё и ещё.
Будто и я не я, и тело не моё. Сейчас гортанный бас Артова не пугал, скорее, наоборот – лился приятной музыкой, окутывая теплом.
Ещё месяц назад, если бы кто-нибудь мне сказал, что я буду наслаждаться его голосом, покрутила бы пальцем у виска. Но сейчас…
Мне нравятся его прикосновения, а секс с ним потрясный до дрожи в коленях.
Пока не понимаю, что чувствую, но мне хочется смотреть в эти зелёные глаза снова и снова, и чтобы желание это было взаимным.
Нам нужно как-то дальше работать, спокойно, не срываясь каждый раз в горячий секс, не стискивая друг друга до хрипоты.
И что это вообще значит? Просто секс с секретаршей или что-то большее? И если большее, то что?
– Алиса… – даже пугаюсь от шёпота над ухом. – Какой пункт?
В дверном проёме торчит голова Вики, которая, не изменяя своим привычкам, пришла узнать про настроение Артова.
– Первый, – отвечаю не задумываясь, тут же вспомнив лицо Артова, сидящего в кресле с расстёгнутой ширинкой.
