– Не-ет, – хнычу, как маленькая девочка. – Зачем ты меня разбудил? - говорить до сих пор трудно.
– Ты стонала, где болит? – в его глазах столько волнения и заботы, что я мгновенно прихожу в себя.
Это всего лишь сон, больной бред. Закрываю глаза, глубоко дышу, пытаясь прийти в себя.
– орло болит, говорить трудно, но мне уже лучше, – шепотом говорю. – Хотя я все равно не хочу с тобой разговаривать!
Руслан удивленно приподнимает брови и трогает мой лоб.
– Температура небольшая, бреда быть не должно, – хитро улыбается, гад, гладя меня по щекам.
– Ты! – закашливаюсь. - Ты отключил телефон, и я не могла до тебя дозвониться!
– А вот оно в чем дело, - усмехается он. - Ради этогo стоило отключать телефон. - Мне приятно, когда за меня волнуется любимая женщина, - самоуверенно заявляет он, а я замечаю, что его правая рука забинтована.
– Что это? – хватаю его ладонь.
– Да так, производственная травма, ничего страшного, – отмахивается он. – А вот ты, киска, меня напугала.
– Руслан, не уходи от ответа, что с рукой? - сажусь на кровати, игнорируя головную боль.
– Леся, я уже все сказал. Со мной все хорошо, - уже не так мягко проговаривает он, недовольным тоном. – Доктор сказал, что тебе уже лучше, но надо принимать лекарства, хорошо питаться, много пить и соблюдать постельный режим. А Зинаида сказала, что вчера ты ничего не ела и почти не пила, - строго отчитывает меня, словно ребенка,и я падаю назад на подушки и накрываюсь одеялом с головой. – А ну-ка пошли, – командует он и без предупреждения прямо с одеялом подхватывает на руки.
– Что ты делаешь?
– Молчи,тебе больно разговаривать! Я несу тебя в свою комнату. Там кровать больше. Позавтракаем вместе и поспим.
– Не надо, я заражу тебя!
– Прекрасно, будем болеть вместе.
Выдыхаю, крепче обвиваю руками его шею, пока он несет меня в свою комнату. От Руслана пахнет улицей и табаком, но мне нравится им дышать.
– Прости за маму. Надеюсь, она была сдержанна?
– Все хорошо.
Не хочу рассказывать о нашем разговоре.
Руслан дома,и мне уже спокойно и хорошо в егo руках.
***
Почти неделю мы с Русланом вместе валялись в кровати, смотрели телевизор, спали в обнимку. Все вроде хорошо, я выздоровела, только глубокий порез на его руке не давал мне покоя. Он поил меня лекарствами и проверял температуру, а я молча, без вопросов обрабатывала его рану, потому что знала, что он, как всегда, ничего не расскажет. Я могла спрашивать его обо всем, кроме его дел.
