(Не) мой наследник

Стараясь не обращать на себя внимания прессы, опускаю голову и вхожу в здание суда. Первый этаж, зал номер три… Следую по пыльному, пахнущему бумагой коридору и вхожу внутрь. Занимаю место в первом ряду. Либерман появляется через минуту. Уверенность из него так и прет. Он словно светится ею изнутри… Даже его белая рубашка выглядит ослепительной, а клетчатая жилетка – хрустящей.

– Я дожму прокурора, Никита. Если он прислушается и примет к сведению мои доказательства, мы сможем посадить всю чиновничью верхушку.

– Это произойдет только в одном случае, Моисей Лазаревич, – хмурюсь я, наблюдая, как стремительно заполняют зал люди.

– В каком же?

– Если прокуратура не была замешана. В ином случае мы можем рассчитывать только на освобождение Белоцерковского.

– Встать! Суд идет!

Секретарь судебного заседания призывает к тишине. Сажусь на место, высматривая Леонида. Его заводят через другой вход. В глаза бросаются худоба и бледность, тени под глазами.

Я был прав, подозревая прокуратуру в соучастии. Это равносильно тому, как если бы они публично признали вину, что осудили невиновного. Но Белоцерковский виновен – пусть не по всем статьям, но виновен… Со скрипом, но Либерман добился пересмотра дела. И вот мы здесь… Леонид встречает мой взгляд и кивает. Киваю в ответ. Что еще я могу? Дело за Моисеем…

Он подхватывает бумаги и горделиво, как солдат по плацу идет к стойке.

– Уважаемый суд, прошу принять к сведению неоспоримые доказательства невиновности моего клиента. Да, он виновен, но не заслуживает столько сурового наказания. Он виновен в чрезмерной самоуверенности, доверчивости и беспечности. Благодаря им он впустил в дом преступника. Да-да, уважаемый суд, преступника, вероломно подставившего его. И имя этому преступнику Вадим Милославский!

Голос Либермана режет воздух, как нож, челка трясется, а пальцы проворно перебирают бумаги.

– Отклоняется, – гремит судья. – Вы не имеете права голословно обвинять кого-то. У вас есть доказательства?

– Вот они, уважаемый суд. Здесь декларации некоторых чиновников. Выписка из тендерной комиссии. Вся эта канитель создавалась только из-за тендера. Белоцерковский мешал Вадиму, а тот решил вот так избавиться от конкурента.

По залу прокатывается шелест бумаг.