Не мой, не твоя

Выглядел как чучело — на башке хоть гнездо вей, и сам нелепый, несуразный, вечно в каких-то затрапезных бабушкиных кофтах. По универу ходил вдоль стенки, как пришибленный. Но, сука, умный, просто гений. Зовут его Лорс.

Сначала я на него даже внимания не обращал. Пока он на втором курсе не уделал меня на олимпиаде по сопромату. Вот тогда им заинтересовался. Только он поначалу от меня шарахался при том, что я с ним пытался разговаривать чуть ли не как с маленьким. А он стоял, втянув голову в воротник бабушкиной кофты и нихрена не было понятно — слышал он меня вообще или нет.

Наши девки над ним вечно глумились, да я и сам его порой подстебывал, но чисто по-дружески. А девкам я рты быстро заткнул.

Этот Лорс мог написать любую прогу, мог влёт решить любую задачу, причем самым нестандартным подходом. Даже преподы ломали головы, что за IDE он использовал. И с такими мозгами по жизни он был полный лох, из тех, кто дорогу не сможет перейти, если там нет светофора и пешеходного перехода.

Ну, конечно, я взял его под свою опеку. И к концу пятого курса он даже мало-мальски стал на человека похож, а не на Йети. С ним мы и замутили свое дело. Я придумывал, он воплощал. Ну и с заказчиками договаривался тоже, конечно, я.

Отец сначала фыркал, типа, сколько можно фигней маяться. Возвращайся, помогай управлять заводом, вникай в специфику. Я все эти его призывы принимал в штыки.

«Да нужен мне твой завод? Я хочу делать то, что хочу», — говорил ему я.

Хотя на самом деле, не в заводе было дело.

Потом отец отстал. Звонил реже и реже и вообще не заикался больше о том, чтобы я вернулся.

Мы с Лорсом за год обросли клиентами. Всякое, конечно, случалось. Заказов поначалу было мало. Встречались ещё умники, которые пытались нас кинуть, но с такими у меня разговор короткий, но убедительный. В итоге, дела пошли в гору.

Взять даже успели — одну девчонку с нашего же курса, Юльку. Мы с ней одно время мутили.

Ну как мутили? Общались нормально, ну, иногда, изредка трахались. А до этого она по пятам за мной целый год или даже два ходила. Не висла, ни с какими намеками не лезла, как некоторые, но вечно крутилась рядом, но я на неё — ноль внимания.

Потом, помню, от гриппа чуть кони не двинул.