Не мой, не твоя

Может, ну его нахрен, это видео? Как же не хотелось узнать такое вот о Марине. И не хотелось — это ещё очень мягко. Я боялся этого. Боялся так, что волнами накатывала тошнота, а в желудке образовался ледяной ком, от которого поднимался вверх парализующий холод. Впервые в жизни я страшился и всеми силами не хотел узнать правду. И в то же время понимал, что не смогу просто забыть и успокоиться. Будет же постоянно свербеть: она или не она? Снималась или нет?

В конце концов я щёлкнул по значку.

На экране развернулось окно, а у меня возникло ощущение, что я шагнул в пропасть и стремительно лечу хрен знает куда.

Сначала секунд пять шла заставка — мелькающие голые девки, а потом на экране появилась комната с круглой большой кроватью посередине. На кровати лежала девушка, абсолютно раздетая. Как-то странно лежала, ничком и не шевелилась. Типа, это она спала, ну или в чем прикол?

Волосы полностью закрывали ее лицо, и я услышал собственный шепот: может, это не она? Хоть бы не она!

Потом к ней сзади подошёл какой-то хрен, здоровый, накачанный и тоже голый.

Встал на кровать коленями прямо над ней, затем грубо схватил за волосы и оттянул голову назад. Камера постепенно приближалась, и я поймал себя на мысли, что не дышу. А потом и вовсе будто умер. Сердце окаменело, я сам окаменел, а за грудиной такая чернота расползлась…

Это была Марина. Её профиль, её родинки на шее…

Затем этот козлина перевернул Марину на спину, и на несколько секунд на экране появилось крупным планом её лицо.

Но и как будто не её.

Может, в пореве я и не большой спец, хотя что-то когда-то, конечно, смотрел, но зато уж точно знаю, какая она, Марина. Знаю, какое у неё выражение, когда она грустит, радуется, сердится, знаю, каким становится её лицо от желания. А то, что я видел сейчас, походило на неё мало, да вообще никак.

Это была как будто ее оболочка — те же черты, но одеревеневшие, те же глаза, но застывшие. Однако в то же время в них таился ужас. Словно она адски напугана, но нет сил ни шевельнуться, ни моргнуть, ни даже простонать.

Да и ворочал её этот урод, как набивную куклу. А Марина такой никогда не была.

Нет, она точно не в себе. Может, под чем-то?

В следующий миг этот упырь, подхватив её под коленями, рывком придвинул к себе, навис и… я выключил. Не смог больше. Казалось, внутри меня что-то надломилось и треснуло. В порыве я смахнул со стола стакан с ручками, лотки, бумаги. Сам вскочил, перевернув кресло.