Не мой, не твоя

И словно в ответ на мои мысли бабка сообщила:

— Нет, раньше-то Антошка нормальный, вроде, парень был. Не без говна, конечно, но хотя бы мать не обижал. Деньги у него водились. Модный весь ходил, в костюме белом, ещё патлы отрастил по плечи, стиляга… На машине разъезжал. Важный такой. Бизнесмен, куда деваться. С нами, соседями, не здоровался, в упор не замечал…

Сверху спускалась пара, мужик с тёткой. Бабка замолкла, потом распахнула дверь пошире и кивком пригласила войти.

— И что там за бизнес у него был?

— А я знаю? Он мне не докладывался.

Хотя нет, стой… мать же его говорила… да, точно-точно, фотостудия у него своя, кажется, была. Или модельное агентство, что-то такое. Это вот он из армии как пришел где-то в конце девяностых, так и раскрутился. И с нами сразу знаться перестал. Дружками солидными обзавелся, не то что эта шелупонь, которая к нему в последнее время ходила. Одного точно помню. Часто к нему раньше приезжал. Лысый, гад.

— Как его звали, помнишь?

— Да я знать не знаю. Оно мне надо, как там его звали.

Говнюк он, вот и всё. Вечно на клумбу заедет, цветы подавит… Пионы однажды перемял все. Я ему: «Что ж ты делаешь, паршивец?». А он меня матом обложил. А тогда ещё моя Чапа была жива. Облаяла его. Так этот фашист её ногой… со всей дури… Я её еле выходила…

— И что потом? Куда этот лысый делся?

— А черт его знает, сюда перестал приезжать, как Антошка скатился. Лет пять-шесть или даже дольше. К Антошке всякий сброд потом начал таскаться. А-а, одно время мужики ещё к нему ходили, долги с него трясли.

Били даже. Говорили, что вообще убьют, если долг не отдаст.

— Отдал?"

"— Видать, отдал, раз отстали от него. Деньги-то у него иногда появлялись. Уж не знаю, правда, откуда. Может, и сам приторговывал наркотой. А откуда ещё у такого? Но несколько раз точно разживался. Даже, знаешь, однажды телевизор себе такой огромный, новомодный как-то приволок. И вообще сразу такой веселый бегал. И вся эта шушера к нему тут же набивалась. Вакханалии устраивали.

Спать ночами не давали, ходили туда-сюда, шумели, музыку включали на весь дом, что оглохнуть можно. Из квартиры выйти было страшно. Потом, видать, деньги кончались, гости расходились, а Антошка снова тут побирался. То телефон предлагал, по соседям бегал, то ещё что-нибудь втюхивал…

— Отчего он умер?

— Так от передоза. От чего они все помирают.

Больше бабка ничего такого, за что можно зацепиться, не рассказала. Но я хотя бы теперь точно знал, откуда всё пошло.