(Не) мой папа

То-то у Маришки радости будет, второй день подряд забираю ее раньше всех.

Прямо, куда деваться, образцовая мать.

В садике меня снова встречают с немым изумлением.

— Евгения Александровна, у вас все в порядке? — ненавязчиво интересуется воспитательница, пока я одеваю Маришку, — вы какая-то взвинченная.

Будешь тут взвинченная, когда тебя полдня маринуют в участке.

— Работа, Ольга Алексеевна. Все дело в работе. Иногда глаз дергается.

— Как я вас понимаю. Бывает приползешь домой, снимешь один носок, а на второй сил нет.

— Вот именно.

Она мне рассказывает о том, как прошел день у дочери. Что ела, что рисовала, как погуляли, поспали. Мне очень интересно, и я с удовольствием слушаю подробности детской жизни, попутно продолжая собирать свою девочку.

— Мам, сапог не расстегивается, — она протягивает мне свои дутики.

— Давай посмотрим, — присаживаюсь рядом с ней на корточки, разбираюсь с молнией, а в это время за спиной раздается звон придверных колокольчиков.

— Ольга Алексеевна, вечер добрый! Я пораньше вырвался.

У меня из рук падает сапог и, вообще, паралич разбивает от ужаса.

— Как сегодня мой пацан? — Орлов останавливается всего в метре от меня.

Маришка смотрит на него во все глаза с нескрываемым восхищением, а я едва дышу, и не знаю, что делать дальше.

Глава 9

ЖенечкаВ этот момент у меня вся жизнь перед глазами проносится. Вот реально. Просто вжу-у-ух — и седина на висках.

Ден стоит позади меня, копается в ящичке своего сына, а я все так же сижу, будто парализованная.

Боже, почему его принесло именно сейчас? Ни раньше, ни позже, а именно в тот момент, когда мы здесь?

Может, он отвлечется? Например, выйдет в коридор. Или, наоборот, Ольга Алексеевна попросит его прибить какую-нибудь полочку в группе. Но нет. Судьба не настолько благосклонна ко мне, потому что Денис продолжает стоять за моей спиной и доводить своим присутствием почти до бессознательного состояния.

— Там дядя красивый, — выдает Маришка шепотом.

Ну как шепотом…Вроде голос пригасила, но все равно раздается на всю раздевалку, и я отчетливо слышу смешок у себя за спиной.

Гад самоуверенный.

— Угу, — сдержано киваю, не произнося ни слова, чтобы по голосу не узнал.

— Ты знаешь, как его зовут?

Со стороны, наверное, можно подумать, что я чокнутая. Чего-то мычу, головой мотаю, скукожилась вся, как воробей на ветке.

— Мам, а мы пойдем на горку?

— Угу.

— А в магазин?

— Угу.