(Не) мой папа

Марк Борисович оборачивается и, заметив меня, по-отечески улыбается:

— О, Женечка! Иди сюда. — В полнейшем замешательстве я направляюсь к мужчинам. — Очень рекомендую. Ответственная, собранная, — он легонько касается моего плеча, вынуждая подойти еще ближе, — очень исполнительная. На нее всегда можно положиться.

Мне лестно слышать хорошие отзывы в мой адрес, но я смущаюсь пристального взгляда, которым меня сканирует Седов. Вблизи он выглядит старше. Вокруг глаз жесткие морщинки, на висках пробивается первая седина.

Впрочем, ни то, ни другое его не портит.

На какое-то мгновение я даже подумала, что Дед Мороз решил заранее исполнить мои желания. Новая работа — пожалуйста, мужчина на горизонте — без проблем.

Глупости какие-то, но сердечко сжимается и начинает стучать чуть быстрее.

— Замечательно! Именно такого помощника я себе и ищу, — Константин Олегович протягивает мне руку, и я аккуратно, едва прикасаясь, жму ее. Ладонь у него теплая и чуточку шершавая, и мне кажется, что он удерживает меня на долю секунды дольше, чем того требует ситуация.

 — Идите, Евгения, сегодня будет подготовлен приказ о вашем переводе, завтра выходите на новое рабочее место.

— Хорошо, — киваю как кукла и иду прочь, еще не до конца понимая, что произошло.

Всего пятнадцать минут назад я была рядовым сотрудником, а теперь — помощник руководителя.

От эйфории меня штормит всю дорогу до детского садика. Я постоянно прокручиваю в голове этот разговор, воспроизвожу в памяти миг, когда получила повышение, а еще ощущаю теплоту его прикосновения.

Почему он выбрал меня? Даже не проведя собеседование и не сомневаясь.

Точно Дед Мороз постарался.

Сегодня на удивление хороший день. Я даже не опаздываю. Мне уже стыдно перед воспитателем за то, что прихожу позже всех, и она вынуждена сидеть с одной моей девочкой, вместо того чтобы пораньше уйти домой, к семье.

Сейчас заберу Маришку, и мы пойдем с ней в магазин. Купим то самое печенье, про которое она мне все уши прожужжала, и, возможно, получим игрушечку на кассе — какого-нибудь резинового уродца в коллекцию.

Не знаю почему, но дети от них прутся, и моя не исключение.

Это был прекрасный план. Просто великолепный. И он разлетелся вдребезги…

Уже на лестнице на второй этаж я нагоняю мужчину, неторопливо поднимающего по ступеням. Взгляд почему-то цепляется за широкие плечи и вихрастую темную макушку. На его волосах и воротнике еще не растаяли снежинки, и я ловлю себя на мысли, что хочу их стряхнуть.