(Не) мой папа

И не собираюсь приставать с непристойными предложениями, — говорю, а самому чертовски сильно хочется прикоснуться, провести пальцами по бледной щеке, дотронутся до пухлых слегка приоткрытых губ.

Но держу себя в руках. Мы только начали общаться после мучительного перерыва, и она мне совершенно не доверяет, что неудивительно после того, как я бросил ее. И неважно по каким причинам. Так что сейчас один неправильный взгляд, одно неверно подобранное слово, и мы тут же откатимся обратно на те позиции, когда между нами были километры черной пропасти.

Этого я допустить не могу.

— Иди сама посмотри, как она хорошо спит. Ну жалко же будить! — привожу те аргументы, которые действительно имеют значение.

Женя с сомнением смотрит на дверь в комнату, где спит Маришка, и сдается.

— Ладно. Ты прав. Пока я ее разбужу, пока приедем, там уже за полночь будет.

— Вот именно, — киваю с самым серьезным видом, хотя хочется скакать до потолка.

Она остается. Остается! Здесь, у меня! Аж пупок колет.

— Нальешь мне чаю? — смущённо спрашивает. — Я сегодня только позавтракать успела.

Бедная моя, голодная, измученная.

— Идем, — киваю, чтобы следовала за мной, и иду в кухню, — у нас шикарный торт.

Она тихой тенью следует за мной, а я чуть ли не подпрыгиваю от нетерпения. Достаю кружки, наливаю ей, себе, выставляю торт. Просто суперхозяин. Женька наблюдает, как я мечусь по кухне, хватаясь то за одно, то за другое, и устало улыбается.

— Как ты умудрилась застрять? — когда все готово, присаживаюсь напротив нее.

Главное, не пялиться и не капать слюной на стол.

— Да, пф-ф… — она машет рукой, — дура я. Объявление не прочитала, что лифт застревает, вот и заскочила. А там, оказывается, давно неполадки, которые самим не исправить и дверь не отжать. Только с мастером. Вот и развлекалась весь вечер.

Замолкает смущенно, потом отламывает ложкой кусок торта и отправляет в рот, блаженно прикрыв глаза:

— Ммм, еда.

Нет, дорогая Женечка. Счастье не в еде, а в том, что ты сидишь напротив и жмуришься от удовольствия, как довольная кошка."

"Мне хочется еще поговорить, задать миллионы вопросов о том, как они жили, но я вижу, что она измучена и уже клюёт носом над тарелкой. Поэтому просто приношу большое полотенце и свою домашнюю футболку, на которую она смотрит как на ядовитую змею, но потом все-таки забирает с тихим сдавленным «спасибо».