– Тигран… давай не при друзьях… – только и смогла ответить, готовая провалиться сквозь землю.
Ее слова утонули в его резком возгласе:
– Пусть тебе при всех будет стыдно!
Она поняла: это показательная порка. Тигран все продумал и заранее подстроил. Хотел еще сильнее наказать… Но гаже всего ей было вовсе не оттого, что ее унижение стало прилюдным. Намного хуже то, что в глазах мужа она опустилась так низко, что даже плинтуса не видно.
– Пошла вон из моего дома! – заорал Тигран. – Бери эту… – Он даже не произнес имени дочери, просто ткнул пальцем в сторону детской.
– И вон отсюда обе!
Глава 2. Пошла вон из моей жизни
– Я хочу, чтобы ни малейшей частицы тебя в моем доме не осталось! – продолжал орать Тигран, не помня себя от злости.
Стоял и еле сдерживался, чтобы не влепить этой сучке оплеуху. Такую, чтобы губы в кровь. Но в доме еще и Лейла, об этом нельзя забывать… Подумать только, чужая кровь носит имя его матери!
– Мы пойдем… – Гости гуськом заторопились к выходу.
Вскоре послышалось хлопанье входной двери.
Тиграна в тот момент мало волновало, что о нем подумают. Специально сказал при всех – лишь бы этой твари было больнее. Хотел, чтобы она с максимальной долей вероятности умылась слезами, сгорела со стыда, пока он мучился от жгучей, всепоглощающей ревности. Он в каком-то смысле тоже горел – во рту плотно осел вкус гари, как будто сожрал подгоревший на костре хлеб или сожженную до углей картошку.
Через полминуты остался с женой один на один.
– Ты плохо слышишь? – рявкнул он. – Может, тебе уши прочистить? Пошла вон, я сказал!
Аня не двигалась с места.
Просто стояла и смотрела на него своими бездонными голубыми глазами, сложив вместе ладони в молельном жесте.
– Тигран, пожалуйста, выслушай! Не руби с плеча, не выгоняй нас…
Он почувствовал: еще чуть-чуть, и у него мозг вскипит от переизбытка злости в организме.
– Что, покаяться решила? – спросил с издевкой.
– А оно мне на хрен не надо! У тебя на признания было четыре года. Держала язык за зубами столько времени, вот и сейчас придержи. Ноги в руки и вон!
– Тигран, пожалуйста… – продолжала твердить она.
– Ты еще слезу пусти, чтобы меня разжалобить. – Он упер руки в боки.
– Не поступай так с нами… – запричитала пока еще жена.
И, как по заказу, глаза ее заблестели, а на ресницах задрожали прозрачные капли.
– Издеваешься?! – взревел он.
