Это его не оправдало бы, конечно, но помогло бы понять. А так…
Она ж ему нафиг не сдалась – максимум, что предложил, это переспать с его святейшим величеством.
Естественно, она отвергла его щедрое предложение. Спасибо, ей такого счастья не надо. Ей вполне хватило одного раза.
Милана до сих пор помнила то ужасное действо, когда лежала под ним и молилась, чтобы все побыстрее кончилось. Это ж не мужик, а какой–то секс–террорист! А потом как себя повел? Ушел и все, пока она была в душе. Его не волновало, как она себя чувствовала.
Впрочем, вчера повел себя не лучше. Наорал, а потом полез целоваться.
Их предыдущий поцелуй и то ей больше понравился. Вчера же он буквально пытал ее своими губами. А о том, что было бы после, она даже думать не хотела.
Чего греха таить, частично именно поэтому держалась от мужчин подальше. Нет у нее к мужскому полу никакого доверия."
"Она, конечно, понимала, что ей просто не повезло, и наверняка в этом мире есть нормальные мужчины, нежные любовники. Но Баграт к их числу явно не относился.
Соответственно вход в ее спальню для него закрыт.
Да, как папа он вполне годен. А вот как любовник… Никакой он любовник. Очень агрессивный!
И похоже, что за то время, что прошло с их первого и единственного раза, он нисколько не изменился, учитывая его поведение.
Нет уж, пусть Баграт идет к своей любительнице тошнотворно сладких духов, которыми он недавно пах. Там его наверняка примут, обогреют, а заодно дадут то, что Милана давать никак не хотела.
И ведь он пойдет! Или даже уже сходил.
От осознания этого Милане делалось еще неприятнее. Не мужик, а перекати поле – сначала к одной, потом к другой и обратно, и по тридцатому кругу. Одно слово – бабник.
При таком раскладе кто вообще дал ему право ее ревновать? Она, например, не давала.
Милана вчера почувствовала себя так, будто на ней клеймо «Принадлежу Баграту».
Собственно, он так и сказал: «Я твой единственный вариант».
Нормально? Ни в каком месте это не нормально.
Она, конечно, никого искать и не собиралась. Не было у нее на это ни времени, ни желания. Но к Саркисяну в гарем уж точно не записывалась, в верности не клялась, жизнь свою ему посвятить не обещала.
– Обалдел совсем, царек всея гостиницы! – ругалась она про себя. – А на хрен бы ты не пошел со своими закидонами?
Но это она сегодня такая смелая. Вчера аж заикаться от испуга начала, как это случалось с ней в детстве.
Нет, Баграт определенно неадекватен.
