Долгие–долгие месяцы беременности и даже после родов она мечтала услышать от него именно это.
В ее горле разросся комм, а сердце сжалось в сладко–болезненной судороге.
Саркисян все сыпал и сыпал новыми откровениями:
– Извини меня, что я тогда проигнорировал твой звонок… Я больше никогда не проигнорирую ни одного твоего звонка. Я не могу повернуть время вспять, но могу как–то попытаться восполнить тебе это сейчас. Могу и хочу быть с тобой и Пашкой сейчас… Если примешь меня. Прими меня, пожалуйста!
Милана не знала, что ему на это ответить.
Признания Баграта обрушились на нее снежной лавиной, оглушили, лишили способности думать.
А потом он шагнул к ней, смял в объятиях и накрыл губы поцелуем, от которого у нее подогнулись колени. Самым волшебным на свете! Приятным и сладким.
Милана охнуть не успела, как оказалась у Баграта на руках.
– Отпусти! – пропищала она от неожиданности.
Но Баграт и не подумал выполнить ее требование, лишь прорычал на ухо:
– Ни за что на свете…
– Ну что ты? Зачем ты? Куда… – пищала Милана, пока Баграт нес ее по коридору.
Очень скоро они оказались в спальне.
Милана охнула, почувствовав под собой мягкое покрывало кровати.
Она тут же отползла подальше, в полнейшем шоке наблюдала, как Баграт принялся срывать с себя рубашку.
– Ты что собираешься делать? – взвизгнула она с круглыми глазами.
– Все собираюсь… – сказал он с чувством и, расстегнув последние пуговицы, отбросил рубашку в сторону.
Он впервые предстал перед ней с обнаженным торсом с тех пор, как она жила в его квартире.
Милана замерла, разглядывая его полуобнаженную фигуру. Уже и забыла, как он выглядит без одежды. Это же не мужчина, а образец женских сексуальных фантазий. Его торс можно использовать как доску для стирки белья, такой он рифленый. Мощная грудь покрыта завитками черных волос. А руки… Мускулистые, сильные.
Сильные!
Что он может с ней сделать своими ручищами? В прошлый раз как взял, как подмял под себя, и ничего хорошего из этого не вышло.
Милана вся напряглась, когда он подошел к кровати, подобрала под себя ноги, попыталась закутаться в одеяло.
– Не прячься от меня, – проговорил он, шумно дыша.
Забрался на кровать и потянул ее за лодыжки.
– Нет, нет, мне этого не надо… – запищала Милана и попыталась закутаться еще плотнее.
Баграта это не остановило. Он лег рядом, притянул Милану к себе, прижал.
– Почему не надо? – проговорил он ей в губы. – Хоть оду причину назови.
Милана молчала, не зная, что ответить.
– Не нравлюсь? – спросил он с нажимом.
