– Нет, не кричу… Почему не сказала, куда едешь? Какое сообщение? Не получал я от тебя никакого сообщения!
С этими словами Левон отвел трубку от уха, потыкал пальцем в телефон, потом снова заговорил с Кирой:
– Ну есть сообщение, и что? Мне их тысяча приходит за день, ты разве не помнишь, кем я работаю? Я что все должен читать в такой момент? Не увидел! В какой вы гостинице? Как это ты не хочешь говорить в какой? Быстро говори!
В этот момент Баграту надоело просто стоять и ждать.
Он потребовал громовым голосом:
– Дай трубку!
Левон не хотел отдавать, и тогда Баграт внаглую выхватил у него мобильный.
Тут же заголосил в трубку:
– Кира, позови к телефону Милану, нам надо срочно поговорить.
В трубке раздалось недовольное сопение невестки, она ответила с явной неохотой:
– Баграт, это не лучшая идея, Милана сейчас не в состоянии с тобой говорить.
– Дай трубку! Пожалуйста! – попросил он сдавленным голосом.
– Ты на громкой связи, – вдруг услышал.
Он немного помолчал, собираясь с мыслями.
Хотел заговорить спокойно, но все равно вышло резко:
– Милана, скажи мне, где ты? Я немедленно тебя заберу, мы обо всем поговорим!
– Я не буду с тобой разговаривать! – она ответила ему в той же резкой манере.
– Скажи, где ты? – снова потребовал он.
– Не скажу, я не хочу тебя видеть!
– Как это ты не хочешь меня видеть? – вконец разозлился он. – Ты моя женщина. Я требую, чтобы ты назвала мне адрес…
– Ты мне не муж и не жених, чтобы что–то там требовать, ясно? Я переночую в отеле, а потом поеду домой в Анапу.
– Без меня? – взревел он бешено. – А ты не забыла, что ты у меня живешь?
– Больше не живу… – вдруг сказала она и бросила трубку.
Баграт ожидал услышать от нее что угодно… Но не это.
Он замер, так и продолжая держать в руке мобильник, из которой больше не раздавалось ни звука.
Баграт будто впал в транс. Его буквально оглушили слова любимой.
На несколько секунд он словно погрузился в то состояние безысходности, в котором уже успел побывать не так давно – в период, когда Милана ежедневно и с апломбом посылала его куда подальше.
Нет, он больше так не хотел.
Он не для того танцевал вокруг этой женщины с пятью бубнами в каждой руке, чтобы теперь быть так вероломно посланным к чертовой бабушке.
Она же его любит! Она забыла, что ли? Она шептала ему это сегодня ночью. Он ее тоже любит, очень–очень.
И тут вдруг она у него больше не живет.
