– Но это не так, Милана! Что за глупости? – возмутился он.
– Ты не перезвонил, ничем не показал, что тебя интересует моя беременность. С чего бы я начала тебе названивать? – всплеснула руками она.
– Просто в тот момент, когда ты мне позвонила, я был немного занят, вот и…
На это Милана лишь гаденько усмехнулась:
– Как удобно: не услышал, забыл, не знал…
Баграт воззрился на нее горящим взглядом и пробурчал:
– По–твоему, это я во всем виноват, да?
– Да, я считаю тебя виноватым, – ответила Милана, отложила диванную подушку, которую держала в руках, и злобно на него посмотрела.
О, он без труда прочитал ее взгляд. Был уверен, что трактуется это следующим образом: он, Баграт Саркисян, должен прямо сейчас усовеститься, пасть перед ней ниц и начать вымаливать прощения."
"Возможно, он так и сделал бы, будь Милана его любимой женщиной. Но он ее и не знал толком. Никаких чувств к ней, кроме раздражения, не испытывал. Если совсем честно, чисто физически находил ее привлекательной – это да.
Недаром подошел к ней на свадьбе. Даже теперь, одетая в домашние шорты и безразмерную футболку, она казалась ему соблазнительной. Но характер девицы портил все впечатление от милой мордашки и ладной фигуры. Он бы в жизни не хотел себе такую, как она.
Однако Милана умудрилась от него родить, а от сына Баграт отказываться не собирался. Тем более что сын единственный. И как бы маленькая чертовка его не бесила, а придется с ней мириться, искать подход.
Он постарался взять себя в руки, унять клокочущую ярость.
Присел к ней чуть ближе и почти нормальным тоном произнес:
– Давай оставим прошлое в прошлом. Мы не можем его изменить, но можем изменить будущее.
Милана сложила руки на груди, уставилась на него недоуменным взглядом и поинтересовалась:
– Что же ты хочешь изменить?
– Ну…
Ответ казался Баграту очевидным, но он все же его озвучил:
– Я готов отвечать за сына.
Милана немного насторожилась, спросила, прищурившись:
– И в чем это будет выражаться?
– В совместной опеке, разумеется, – развел он руками.
Милана тут же нахмурилась, вперила в него полный обиды взгляд:
– Ты еще два дня назад смотреть в сторону Пашки не хотел. Ни единого раза его судьбой не поинтересовался. С чего вдруг такие желания…
– Я тебе только что объяснил, что не знал про ребенка, – проговорил он с вызовом. – Ты что, все прослушала?
По виду Миланы он четко определил – она все слышала, вот только не поверила. Впрочем, это ее дело.
