Может, зря она вчера не доверила ему Пашку?
Отчего бы не окунуть его в отцовство с головой, чтобы было неповадно.
Когда за Багратом захлопнулась входная дверь, Милана грешным делом подумала: «Отчего бы не сбежать отсюда прямо сейчас?»"
"А что? Баграт оставил ей ключи в прихожей, чтобы она могла погулять с ребенком. Камер в квартире она не увидела, так что можно не бояться – он нескоро поймет, что она сбежала. Взять Пашку под мышку и домой. А когда этот доморощенный тиран вернется с работы, его будет ждать пустая квартира.
Что он сделает? Явится к Милане и станет требовать, чтобы она немедленно вернулась? Зная его, явится несомненно, будет метать гром и молнии, сыпать угрозами. Вот только через ее железную дверь не пройдет. А если попытается, она тут же вызовет полицию. Сама она ни в жизни больше ему не откроет.
«Ну сделаю я это, и что дальше?»
А дальше вполне понятно, что Баграт разозлится, как черт, и отправится прямиком в суд.
Все–таки, какое страшное это слово – суд.
Она читала, что детей в России предпочитают оставлять матерям, лишь в исключительных случаях отдают опеку отцам.
Но Баграт очень даже мог постараться, чтобы именно этот исключительный случай и произошел.
Такой ни перед чем не остановится. Очернит ее по–всякому перед судьей. Наймет каких–нибудь актеров, которые дадут показания, что Милана обижала ребенка на улице или где–то еще. Или вообще подкупит соседей. Как показала практика, даже близким друзьям и то верить нельзя, когда в игру вступает Саркисян.
Нет, доводить дело до суда Милана решительно не хотела.
Все–таки, не стоит бесить Баграта до крайности своим побегом.
Поживет тут неделю, ничего не поделаешь.
Однако пугало Милану отнюдь не то, что ей придется провести в его квартире семь дней. Страшило то, что будет после.
Милана боялась, что неделей Баграт не ограничится. Захочет, чтобы она систематически с ним жила вместе с сыном. Что он там говорил раньше? Неделя через неделю? И что же у нее за жизнь будет потом? К тому же он наверняка начнет ей указывать, как воспитывать ребенка, бесконечно цепляться к ней, командовать.
Ведь он мнит себя профессором в любом деле, даже если совершенно в нем не разбирается. И ей нужно будет молчать в тряпочку, ибо никто не смеет перечить его гадскому величеству.
Дело закончится тем, что либо она прибьет Баграта, либо он ее. И сила на его стороне.
«Надо срочно что–то делать».
С этими невеселыми Милана направилась к холодильнику.
