– Я вообще приехал посмотреть зубик сына. Можно с тобой на день рождения?
Милана покачала головой, сразу уперлась – уходи, да уходи.
Но убеждать Баграта у нее попросту не было времени, поэтому очень скоро они спешили на детскую вечеринку вместе.
Следующий час он провел в соседней квартире. Почти такая же маленькая, даром, что трехкомнатная, она то и дело оглашалась криками двух близнецов, которым исполнился год. Пашка недалеко ушел от именинников, тоже рыдал на славу – то у Миланы на руках, то у Баграта."
"Мать и отец близнецов–крикунов приняли Баграта по–доброму.
Тут же вручили ему стакан с соком. А он им всучил пару пятитысячных купюр, предварительно извинившись, что без конверта. И любовь хозяев дома к новому гостю стала полной. Тем более, что гостей–то на детской вечеринке было всего ничего – еще одна мамочка с ребенком чуть старше Пашки, и Милана.
Там на детском празднике Баграт и увидел первый зуб своего малыша. Совсем крошечный, еле заметный, но определенно настоящий зуб. Он сфотографировал Пашку с разных ракурсов.
Сын то улыбался, то плакал, но и так, и так казался ему настоящим красавцем.
«Потом покажу бабушке с дедушкой», – решил он.
Когда, наконец, признается родителям, что у них есть внук. Давно пора было это сделать, но у Баграта рука не поднималась набрать номер матери. Ведь тут же примчатся вместе с отцом, начнут ахать–охать, ругаться. Может, и Милане что предъявят, еще больше их рассорят. Нет уж, он сначала сам с ней наладит отношения, а потом будет оповещать родственников.
Через час Милана объявила:
– Мы домой, Пашку пора купать.
Баграт был счастлив от того, что они, наконец, покидают дом крикунов.
Поспешил следом за Миланой, ожидая, что она пригласит его домой, и там они все–таки смогут продолжить разговор.
Однако, как только они вышли на лестничную клетку, Милана коротко бросила ему:
– Ну пока.
И исчезла с Пашкой в квартире.
Баграт даже сказать ей ничего не успел.
«Невыносимая девка!» – рычал он про себя, смотря на закрытую дверь.
Глава 27. Невинная
Этой ночью Баграт так и не смог нормально заснуть.
Все продолжал крутить в голове слова Миланы.
«Подумать только – один–единственный секс за всю жизнь…» – он никак не мог успокоиться после ее признания.
Сам бы, наверное, с ума сошел от такого длительного воздержания.
Хотя… Это ему тридцать два, и все удовольствия этого мира он давно попробовал, вошел во вкус. Милане же всего девятнадцать. По сути – девочка, пусть и с ребенком.
