Не Молчи...

И каждый раз я будто впадала в ступор, и уже даже не сопротивлялась. И что уж там таить, мне нравились эти поцелуи. Нравилось ощущение его губ. И во взгляде его что-то было такое, что пока не могла понять и объяснить. А его слова о том, что ему нравится нахальная выдра, я то есть... А что если... Что если он и правда...? Ну, правда, того... ? Ну, любит?

-Дура ты, Вилка! - простонала я, упираясь лбом в стекло. За что ему тебя-то любить? За хамство? Или за удар по причинным местам? Или за внешность пацанячую? Вот и правда, за что, а? Ответ напрашивался сам собой, и был почему-то не самым радостным.

Выпила чаю, поставив пустую кружку в раковину, и, прихватив только-только устроившегося на диванчике Тимку, пошла в спальню. Взгляд вновь задержался на рубашке Радима. А вот возьму, а одену ее! И пару пятен посажу, чтобы таких, которые не отстираются никогда! А нечего у меня свой гардероб разбрасывать! Вот!

Нацепив рубашку гопника, с поднявшимся настроением улеглась под одеяло. Рубашка пахла им, с примесью стирального порошка.

Нет, точно бред! Она у меня год висит, еще и после стирки.

Подложила ладонь под щеку. Поняла, что начинаю засыпать. И только сейчас позволила себе допустить одну крохотную мысль. А что если и правда...? А я? Когда вредность и все противное, что есть во мне, уснуло, а остались только девчоночьи мечты и грезы, позволила себе предположить, что и мне он нравится. Ведь красивый. И не тормоз. Умный вроде. И сильный. Не страшно с таким. И спортсмен. И по мелочам не задирается ко мне.

И целуется вообще отпадно. И зайца подарил на новый год. Нет, гопник все-таки ничего так парень.

Утро началось как обычно. Подскочив, помчалась в ванную, на кухню, вернулась в спальню, и пулей выскочила из квартиры, на забывая захлопнуть дверь за собой. Помчалась на учебу, потом на работу. Осталась на ночное дежурство. Вообще, я редко когда работала ночью. Только днем. А тут одна из медсестер попросила заменить ее. Я согласилась, все равно дома одной оставаться не хотелось. А тут вроде как чувствовала себя нужной.

Вечером, около восьми позвонил Радим. Долго сопел в трубку, рассказывая о том, как провел день. Я слушала. Потом напомнил о приглашении в кино. Обломала его, сказав, что дежурю. Он вновь посопел, уже обиженно, кажется. И спустя час и одиннадцать минут, повесил трубку, сообщив, что обязательно будет мне сниться. Вот ей-Богу, был бы рядом, треснула бы по почкам. А так, пришлось только зубами поскрежетать.

Домой вернулась утром.