- Ну что, Игоряша, выбрал себе лифчик? Какой носить будешь? – задала елейным голосом вопрос.
Мужчина сначала остолбенел, потом непонимающе посмотрел на меня. В зале повисла тишина.
- Это тебе, - прошипел он.
- Да? – уже яростно и едко заговорила я, - Не уже ли? Мне говоришь? Ты столько раз мял и лобызал мою грудь и выбираешь мне это? – указала рукой на девушек, обведя пальцем всех. – У тебя со зрением или с памятью плохо? Нет, я не спорю, в твоем возрасте пора бы! Но ты все-таки поберег бы себя, обратился к врачу, – зло и ехидно закончила я.
Мой мужчина нахохлился и стал сверлить меня злым взглядом. Но это не возымело на меня никакого действия.
- Что ты скалишься? Челюсть потеряешь! А тут полы грязные, сразу не вставишь, – разошлась не на шутку, злость кипела ртутью в венах.
- Нина, - сквозь свои белые зубы процедил мой любовник.
- Что, и про меня вспомнил. Вот и хорошо. Память возвращается. Поясняю, это ЖЕНСКИЙ отдел, - вернула ему его же монету, - и здесь кружиться эти феечки, - опять обвела пальцем собравшихся дам, - должны вокруг меня.
Потому что эти трусы, - выхватила кружево из рук одной девушки, - носить мне. И я решаю, какие они будут, - мотнула тряпочкой перед лицом Игоря.
Рот у моего спутника открылся, глаза выражали крайнюю растерянность. Девушки-консультанты вообще не знали, что делать и как им поступить. Решила не останавливаться на достигнутом, и продолжить ликбез для консультантов.
- Это, - растянула в воздухе кружевные стринги, - слишком большие, как и это, - ткнула в бра, что остался в руках у продавца.
Я хочу, чтобы вы, - обвела опять пальцем всех собравшихся, - быстро и со всей услужливостью, что вы только что продемонстрировали, подобрали мне белье, быстро, хорошо и максимально удобно. А ты, - ткнула пальцем в «благодетеля», - так уж и быть, присядь на диван. Как освобожусь, заберу тебя из укромного уголка, только смотри мне, - голос был как у доброй мамочки, - не шали, и глазками не стреляй, а то еще и косоглазие разовьется, ко всем прочим проблемам."
"Я быстро развернулась, не дожидаясь ответа от разъяренного мужика, и потопала в примерочные.
Там, все таким же грозным и сухим тоном рассказала девушкам, что мне надо и в какой цветовой гамме, количестве и качестве, потом резко зашторила кабинку и плюхнулась на пуф. Щеки нещадно горели. Сердце стучало, будто во рту, виски стало ломить, руки подрагивали. Я определенно разошлась. Но по-другому не могла. Он сильно задел мое самолюбие и спустить это ему с рук, было бы глупостью.
