А я нахмурилась и, поставив руки на пояс, стала ждать правдивый ответ.
- Просто сказал, что ты очень грустная и апатичная, и по утрам тебя пытаются развеселить на пробежке молодые и атлетичные бегуны. Сказал, что это единственное время среди дня, когда ты улыбаешься.
- Сём! – недовольно заговорила и уставилась, недоумевая, - зачем?
- Он приедет, вот увидишь, - успокоил парень.
Надежду питать в себе не хотелось. Потому как ее крах пережить в моем состоянии будет сложно. Поэтому постаралась максимально отключиться от выходки водителя.
И постараться отработать последний трудовой день этой недели и уйти на еще одни тоскливые выходные.
Вечером, пройдясь по квартире, поймала себя на мысли, что чувствую себя в ней дома только, когда Игорь рядом. А так – просто квартира, стены и мебель. Нашла статуэтки, картинки, которые даже не замечала раньше. Одну даже выкинула. Позволила себе похозяйничать. Думаю, хозяин и не заметит, когда вернется. А мне стало легче. Сама не знаю почему, но будто проявила свою волю и тем самым утвердилась в пространстве на правах хозяйки.
Ухмыльнулась своим мыслям. И продолжила движение по квадратным метрам, что открывались для меня новыми деталями и вещами, новыми ощущениями и статусами. Время тянулось медленно. Есть не хотелось. А вот чай выпить, было в самый раз. Поставила на стол чашку, достала чайный пакетик и щелкнула выключатель чайника. Тот недовольно зашипел, пронзая оглушающую тишину кухонной зоны. Свет почти нигде не горел, только над барной стойкой.
Что отгораживала кухню от зоны отдыха. Создавался таинственный полумрак с одиноким шипением нагревающейся воды в электрическом приборе. Задумалась. Погрузившись в свои мысли, не услышала шорохов в прихожей. Поэтому мужской бас, не только вывел меня из задумчивости, но и напугал.
- Я надеюсь, ты обо мне думаешь, - недовольно и нервно прозвучал голос вошедшего.
Вздрогнула, и испугалась, как будто меня обдали холодной водой.
Обернулась и замерла. Напротив меня стоял взъерошенный Игорь. Он вглядывался в мое лицо, исследовал тело, и его взгляд становился все тяжелее и чувствительнее на моей коже. Тишина не напрягала, а наоборот спасала и давала шанс не испортить все, наговорив лишнего. Внутри, как на карусели, сменялись эмоции: боль, обида, радость, страсть…
- Моя, Нина, ты моя, как я хочу тебя, девочка, - заговорил не своим голосом мужчина.
