Не отдам

Я просто не хотел уезжать, не отдав тебе это…

Он положил на прикроватную тумбу ту самую бархатную коробочку с кольцом.

— Ты не обязана его надевать или принимать мое предложение, — тут же уточнил он. — Просто ты его все равно уже видела, восприми как подарок, ладно?

С этими словами он снова поцеловал ее, крепко обнял и ушел.

Лора открыла бархатную коробочку, достала кольцо.

Покрутила его немного, ловя солнечные блики из окна, что находилось неподалеку. Полюбовалась насыщенно красным рубином.

И надела.

Долго-долго смотрела на особенное украшение, решая, оставить так или снять?

А потом подумала, что не хочет его снимать.

"Мысли ее, будто мячик пинг-понга, так и прыгали из стороны в сторону, отбиваемые ракетками «за» и «против» того, чтобы окончательно довериться Эмилю.

Внезапно в голове прояснилось.

Лора вдруг поняла одну простую истину: она могла хоть до конца дней лелеять свою обиду, а могла просто отпустить ее. Простить Эмилю ту старую ситуацию, попытаться построить новые отношения, которые могли сделать их обоих очень счастливыми.

И Лора выбрала второе.

Почему? Да потому что она так хотела.

Здесь и сейчас хотела быть счастливой с этим мужчиной и их общей дочкой, которая безумно обрадуется тому, что у нее есть папа. В этом Лора ни минуты не сомневалась, ведь Алиса очень хотела папу.

Лора возьмет и расскажет ему сегодня вечером про Алису. А завтра они поедут в Кабардинку и заберут ее.

Мама, конечно, будет страшно переживать, но они пригласят ее в гости. Эмиль наверняка не будет против, по крайней мере она сделает все, чтобы его уговорить.

Как он отреагирует на известие про дочку? Позлится, да. Может, покричит или даже сильно поорет. Но по итогу порадуется, как она надеялась. Не зря же вчера так долго рассуждал про то, сколько может дать своему чаду.

«Ну что, заканчиваю маскарад?» — спросила она сама у себя, чувствуя, как по телу бегут мурашки.

Мурашки от страха или предвкушения? Немного того, немного другого.

Да, она понимала, что из себя представлял Эмиль Шульц.

Самовлюбленный, высокомерный свин, заботящийся исключительно о себе и не пропускающий ни одной юбки. Способный любить лишь себя.

Таким он был пять лет назад.

Но сейчас-то он другой. Лора это чувствовала, видела. Не зря проверила его под микроскопом.

Да, пусть он так и не озвучил, как ужасно себя с ней повел, когда они были женаты. Не забрал назад своих обвинений в ее адрес по поводу предательства, и не признал, что именно он разрушил их брак.