Не отдам

Лора затрясла руками, окинула его обиженным взглядом и засопела:"

"— А ты хоть раз поинтересовался, нужно ли мне было твое внимание? Я тебя забыть пыталась! А ты каждый праздник ковырял мои раны своими посланиями, подарками. Ты мне дышать нормально не давал!

— Это были просто подарки… — попытался он защититься. — Что в них плохого?

— Представь, что кто-то сломал тебе обе руки или обе ноги. Представил? — спросила она с надрывом.

— Что ты такое говоришь, Лора? — спросил он с болью в голосе.

— Еще как ломал! — упрямо застонала она. — А теперь представь, что твой обидчик тебе каждый праздник напоминает о самом худшем моменте жизни. Представил?

Эмиль молчал.

Смотрел на искаженное болью лицо Лоры.

Слушал.

А она продолжала:

— Ты для меня был всем, понимаешь? Ты был мой мир! А потом я узнала, что все фальшивка! Что никакой любви не было, что семьи не было. Что я для тебя не больше, чем половая тряпка…

— Это было и близко не так, Лора! — сказал он с чувством.

— Но выглядело это именно так, — стояла она на своем. — То, как высокомерно ты твердил мне о том, что я не в праве копаться в твоем телефоне, после того как я поймала тебя на измене. Это было откровенно мерзко!

— Извини меня… — протянул он безжизненным голосом. — Я не должен был позволять себе даже смотреть на других. Ты была такая молодая… В тебе было все, что я хотел видеть в спутнице жизни. Я тогда не понимал, что могу тебя потерять…

— Ты и сейчас этого не понимаешь! — застонала она.

— Понимаю, — покачал он головой. — Даже лучше, чем ты думаешь. Я был тебе хреновым мужем, да. И мне искренне жаль, что тогда у меня не хватило мозга сохранить наши отношения. Я тогда не оценил тебя по достоинству, сделал больно. Но ты отомстила мне за все…

Он посмотрел на нее выразительно. Хотел, чтобы она прочувствовала каждое его слово.

И она, кажется, прочувствовала. По крайней мере, молчала, слушая его.

— Теперешний я никогда бы не сделал того, что сделал я прошлый. Я был не в праве рушить твой мир. И близко не хотел рушить наш брак. Теперь я понимаю, что именно я стал этому причиной. Но…

— Что «но»? — спросила она со всхлипом.

— Но мое поведение не давало тебе никакого права скрывать от меня ребенка, Лора! — сказал он неожиданно окрепшим, жестким тоном.