Онлайн-библиотека книг
Скорее считал себя атеистом. Верил лишь в себя и свои силы, полагался на них.
Но теперь, в момент, когда сам Эмиль ровным счетом ничего не мог сделать, он обратился именно к высшим силам.
А потом принялся давать обещания: «Если ты мне ее вернешь, я больше никогда в жизни ее не обижу! Ни словом, ни делом, ни вообще никак. До конца своих дней я буду сдувать с нее пылинки, заботиться, оберегать от всего. Я отдам ей и дочке все, что у меня есть. Мне без них ничего не нужно. Только верни! Как-нибудь…»
Эх, если бы это так работало — попросил что-то у неба, и тебе дали.
Эмиль оглянулся на людей, стоявших поодаль.
Многие до сих пор с разинутыми ртами смотрели на сгоревшие квартиры.
Некоторые причитали:
— Когда теперь восстановят электричество…
— Сколько теперь подъезд оттирать от этой копоти…
— Какой взрыв, у меня аж стекла треснули!
Какими мелочными показались Эмилю те жалобы, не передать.
Что по сравнению с такими проблемами человеческая жизнь или смерть?"
"Он всю жизнь готов прожить без света, зубной щеткой оттирать подъезды от копоти.
Однако мертвые воскресают лишь в кино.
И тут он ее увидел.
Лора шла по тротуару с обалдевшим видом, как и другие, пялилась на сгоревшие окна верхних этажей.
«Ну вот, ты мне уже кажешься…»
В тот момент Эмиль подумал о том, какое оно хрупкое — человеческое сознание. Раз — и сломалось, и ты уже видишь призраков.
Спешившая к дому Лора именно призраком ему и показалась.
— Как живая, — прошептал он.
Или…
Что если ее не было в квартире, когда все это случилось? Она и была жива!
— Лора! — заорал он во всю мощь своих легких.
И рванул к ней на всей скорости, на какую только был способен.
В несколько прыжков оказался рядом, преградил путь и сжал в объятиях.
Как только это сделал, почувствовал себя снова целым. По венам заструилась жизнь, даримая ею… Самой любимой женщиной на свете, которую он никому никогда не отдаст.
Глава 57. Мы
Лора ничего не понимала.
Эмиль ее обнимал!
Не ругал, не орал, а наоборот — крепко к себе прижимал. С большим чувством, прямо как раньше… С чего бы?
Потом взгляд ее устремился к девятиэтажке, она снова уставилась на черные глазницы окон.
