Не отдам

— Скоро через неделю разводиться начнешь!

Последнее резануло его еще больнее. Ведь Лора была права. Что первый, что второй брак не продлился и года. Но во втором случае он был невиноват, а она не захотела даже слушать. Неужели ей неинтересно? Или он не заслужил, чтобы его хотя бы выслушали?

— Поучаешь меня, — усмехнулся он. — А сама что? Много счастья без меня нашла? Я тебе делаю реальное предложение сойтись, а ты нос воротишь. Тебе часто такой, как я, предлагает отношения? Или хочешь всю жизнь горбатиться няней? Я могу обеспечить тебе путевку в другую жизнь, достойную…

Да, он понимал — сказал грубо, нужно было мягче.

Она тут же ощетинилась и процедила:

— Я не собираюсь всю жизнь считать копейки, потихоньку добьюсь лучшего. Но для этого мне совершенно не нужно выходить за такого гада, как ты!

Сказала как отрезала.

Гада, значит.

У Эмиля после ее слов аж давление поднялось. На языке так и вертелся едкий ответ.

— Неужели так плохо было за мной замужем? — спросил он с надрывом. — Я ведь все для тебя делал…

— Да, мне было плохо! — упрямо ответила она. — И ты знаешь почему!

— Лор, послушай меня, пожалуйста… — проговорил он, болезненно морщась. — Просто поехали со мной. Вернись ко мне, очень тебя прошу. Я выполню любое твое желание, любую прихоть.

Он заметил, как она задышала чаще, будто продумывая ответ.

— У меня и вправду есть одно желание, которое ты можешь выполнить.

Эмиль аж вперед подался, услышав это. Жадно на нее посмотрел, спросил:

— Какое? Я на все готов.

— Оставь меня, пожалуйста, в покое! Это единственное, чего я хочу.

Эмиль резко дернулся, нахмурился.

Оставить ее в покое? Если бы он мог! Просто взять и забыть, жить дальше, влюбиться в кого-то другого. Только с ним это не работало. Лора засела в сердце здоровенной занозой, изранила грудь изнутри.

— Давай конкретно по пунктам, — попросил он, выставив вперед ладони. — Распиши, что тебя не устраивало в нашем браке? Мы это изменим.

— Мне не нравилось, что я была замужем за кобелем. И это никак не изменить!

«Опять она про те злосчастные трусы. Пусть бы они сгорели!» — ругнулся он про себя.

— Я уже изменился, — заявил Эмиль уверенным голосом. — Если ты меня еще хоть немножко любишь…

— Не люблю! — воскликнула она."

"Ее ответ эхом отдавал в голове.