Не отдам (СИ)

А жена, вместо того чтобы наконец усовеститься, вдруг сверкнула взглядом и прошипела:

— Когда позавчера тебе нужна была жвачка, ты спокойно залез ко мне в сумку и взял ее, не спросив. Это нормально? А если я полезла — то все, чуть ли не преступница?

Эмиль замер, вспоминая, что да, действительно так и поступил. Но сравнивать эти случаи нельзя.

У Лоры в сумке по умолчанию не может быть ничего важного — она ведь простая студентка. А он, в отличие от нее, занимает важную должность. У него документы, планшет с морем полезной информации, за которую некоторые конкуренты попросту удавились бы.

Лора может думать что угодно, но поступать должна так, как скажет ей он. Хотя сегодня, пожалуй, не время учить жену правилам хорошего тона, он оставит это на потом. С этими гребаными трусами действительно вышел неслабый прокол.

Эмиль решил попытаться свести конфликт на нет.

— Мы сейчас будем ругаться из-за жевательной резинки? — строго спросил он.

Он взглядом указал на остывающую свинину.

А Лора на это лишь сделала страдальческое лицо, снова повторила вопрос:

— Просто ответь, зачем ты мне изменяешь?

При этом смотрела на него так, будто ей катастрофически важно узнать ответ.

Эмиль не собирался признаваться.

Отрезал строго:

— Прекрати нести чушь.

— Ты не любишь меня? — вдруг спросила она. — В этом дело?

«Любишь… не любишь…» — еще больше разозлился он.

Как по его, любовь — это слишком переоцененное чувство.

Что оно значит?

Лора нравилась ему, да. С ней приятно спать, жить, строить планы на будущее. На долгосрочную перспективу она для него — идеальный вариант.

Но любовь… Как можно испытывать к человеку чувство, значения которого ты не понимаешь?

Не было в жизни Эмиля такого момента, когда бы он мог с уверенностью сказать — люблю. Почувствовать нечто особенное, проникнуться. Ну не работает с ним это, разве он виноват?

Женщины всегда легко ему отдавались.

Внешностью он не обижен, да и достаток в семье всегда присутствовал благодаря открытому еще в девяностых ювелирному салону, которым владели обожающие его мать с бабушкой.

Эмиль родился с золотой ложкой во рту. В буквальном смысле, кстати. В детстве у него была такая ложечка, украшенная рубинами.

Дома его баловали по-всякому, но и за пределами загородного коттеджа он был любимцем.