И начать воплощать в реальность на практике…
Условия проклятого договора.
Глава 16
– Не дёргайся. Я сам хочу избавить тебя от тряпья.
Я еле-еле стояла на ногах после пережитого потрясения.
Измученная, выжатая как лимон, я уже ничего не соображала.
Он снимал с меня одежду. Сдержанно. Немного даже грубо и небрежно. Срывал с тела вещь за вещью. Без тени эмоций на лице. Пока я осталась в одном только белье.
Сил сопротивляться не было. Я просто попыталась прикрыть обнажённое тело руками, но он вдруг зашипел, а в его глазах вспыхнуло опасное зарево.
Пришлось подчиниться. Убрать руки, превратившись в стойкого оловянного солдатика.
Контракт подписан. Я вся его. И я не имею права не подчиниться чудовищу.
В противном случае – пострадаю. И никогда больше не увижу своего кроху.
Грудь ныла и болела. Мне нужно было срочно сцедить молоко.
От этого она казалась ещё огромней. Лифчик стал тесноват.
Заметил это и Большаков. А я заметила, как на его спортивных штанах быстро проявился впечатляющего размер бугор. Да, мужчина уже успел раздеться.
Сбросил с себя халат, оставшись лишь в трикотажных домашних штанах, что соблазнительно сидели на узких, упругих бёдрах. Низко сидели. И вызвали внутри меня неконтролируемый, гадкий восторг. Который я не хотела испытывать! Но, всё же, испытывала.
Как? Почемуу?
Я не знала. И не понимала.
Разум отключился. Моим телом управляли инстинкты. По жилам понеслась похоть, а конечности свело судорогой.
Проклятье! Этого я и боялась…
Что начну чувствовать влечение к тому, кого ненавижу до нервного тика.
И готова убить в любую секунду!
Большаков опустил меня в тёплую воду и лишь только тогда снял лифчик.
Ухмыльнулся, мерзавец. Как довольный, сытый хищник. Ещё и облизнулся, под стать полоумному психопату, таращась на мои объёмные формы.
Зрачки этого аморального монстра мгновенно расширились до предела, а взгляд сосредоточился на выглядывающих из-под воды сосках. Накрыв ладонями пышные полушария, Кирилл приступил к массажу. Он массировал мою грудь сначала мочалкой, а затем ладонями, растирая пену, подразнивая набухшие сосочки, пощипывая, поглаживая, оттягивая их на себя до сладкой боли и мурашек на распаренной, во время купания, коже.
«Будь ты проклят!» – выругалась про себя, потому что, кажется, начала чувствовать удовольствие.
– Нравится? – голос сорвался до хрипа.
Я что-то невнятно промычала, закатив глаза.
Движения плавные, обходительные. Дыхание частое-частое.
В ноздри ударил запах чрезвычайно сильного возбуждения.
