Наша интрижка продлилась всего несколько месяцев.
Я думала, она продлится ещё больше, но… Большаков сорвал выгодный куш в бизнесе и решил отчалить за границу. Я была покорной игрушкой. В основном всегда молчала. Делала так, как велел миллионер. А он… Он, к моему ошеломительному удивлению, ни разу ни причинил мне боли. А свои извращённые фантазии, отчего-то, держал при себе.
Никаких наручников. Никаких кнутов и прочей мерзости, которую любили использовать типичные мажорчики для своих идиотских развлечений.
Кирилл возил меня везде.
Иногда, чёрт возьми, мы даже слетали на его личном самолёте в Париж. На уикенд. И я… Я дура. Потому что не смогла устоять перед его обаянием. И… начала влюбляться в Большакова.
Сильно. Неистово. Извращенно.
Даже начала отпускать боль и обиды прошлого. Потому что он вёл себя со мной не как зажравшийся козёл, а как обходительный, ласковый любовник.
Стоило только начать привязываться к мужчине и менять о нём мнение, как мои иллюзии о счастливой семейной жизни разлетелись вдребезги как хрустальный бокал.
Я даже… я даже решила попробовать рассказать ему свой сокровенный секрет. Поговорить по душам. Я к нему привязалась. Он… и он, кажется, ко мне тоже. Но я вновь ошиблась. Поскольку поняла – мерзавец снова со мной играет.
Кирилл же актёр. А я, лохушка, вновь упала на одни и те же грабли.
Орошённые ядом.
***
После ночи любви в помпезном пятизвездочном отеле, я вдруг, приняла серьёзное решение – я захотела показать Кириллу фотографию его сына! Потому что не могла больше терпеть и страдать.
Потому что мне начало казаться, что его можно простить. Что он ошибается, запутался, что у него глубоко в душе засела острая психологическая травма. Возможно, его предали. Или шантажировали. Просто так ничего не бывает. Вот почему он настолько остро реагирует на мою мольбу и попытки вразумить горе-папашу. Это лишь предположение. Исходя из слухов на работе. Когда я вдруг выяснила некоторые шокирующие особенности, вытекающие из его неудавшихся браков.
Но, как только я потянулась рукой к телефону, оставленному на тумбочке, рядом с кроватью, с целью открыть в смартфоне снимок сынишки, дверь ванной хлопнула, и в спальню вошёл Кирилл.
– Проснулась, Цветочек?
Я по инерции вздрогнула и отдернула руку от телефона.
Кивнула, уставившись на его шикарное тело. В его глазах поблескивала странная дымка. Холод. И некая печаль.
Я тотчас же заподозрила неладное.
– Выспалась?
Кивнула, рассеянно натягивая одеяло до подбородка. Вздрогнула.
