Первый документ – тест на отцовство. Второй – заключение о том, что да, я здоров.
И каким именно образом исцелился, никто не мог найти этому феномену логическое объяснение.
Скорей всего, дело и правда в той моче, что я жрал в Тибете. А может, в женщине? Той самой, что была послана мне судьбой? Проблема не в бракованном члене, а в дурной голове. Что запретила организму дать добро на потомство от того, кого на самом деле искренне не любишь. Подсознательно не принимаешь как свою вторую половинку, как хранительницу домашнего очага.
А женишься просто потому, что надо. Что так положено по статусу, что время тикает, а наследников для крупной империи всё нет и нет.
Я их сожрал. Порвал на куски проклятые бумажки и затолкал себе в глотку.
Жрал, рыдал, бил себя кулаком по груди. Выл, словно трусливая скотина, повторяя одно и тоже, одно и тоже:
Кретин! Кретин! Кретин! Кретиииин!
Ты столько зла ей причинил. Ты убил её морально. Ты конченый, конченый идиот! Мразь. Нелюдь. Чудовище.
Нет тебе прощения. Только вечный огонь. В кошмарном аду.
Тот секс на курорте. Много боли. Очень много для девушки у которой я был первым мужчиной. Боль от слов, когда я ранил её снова и снова на работе, когда она пыталась доказать, что Дениска —мой. И, наконец, полный игнор во время беременности, во время первых лет жизни малыша. Уже молчу про тот день, когда кроху украли.
Бляяяяя ***ть!
Я чудовище.
Я действительно самое жуткое и конченное чудовище на всём белом свете.
***
Я не надеюсь, что она меня простит.
Это нереально. Я просто хочу загладить свою вину. Я дам ей все, что могу дать. Деньги, недвижимость, беззаботную от финансов жизнь. Ей и нашим детям. Если она меня не простит, я просто уйду. Приму её волю и исчезну, оставшись ни с чем. Я завещаю ей все своё состояние, все свои счета в банке. А сам, просто уйду. Не знаю куда. Не знаю, что буду делать. Жить вообще больше не хочется после всего того, через что я прошел и через что заставил пройти её.
Я попытался поговорить с Лилией, когда её выписали, и я отвёз малышку к себе домой. Но она не приняла моих извинений, сказала, будет лучше если мы навсегда расстанемся. Конечно, она права. Что ж, если я хочу сделать её по-настоящему счастливой – я её просто отпущу. Не буду надоедать скандалами. Но, как бы то ни было… я буду всегда рядом. В тени. Я буду наблюдать за ними. Оберегать. Но так, чтобы они не знали. Да. Это правильно. Пусть будет так.
