Помню, как мы оказались в гостиничном номере. Помню, как незнакомец разложил меня на кровати, на шелковых простынях, как податливую, гуттаперчевую куклу. Он шептал мне в ушко какие-то смазливые комплименты, восхищался моей грудью, моим хрупким, стройным телом. Помню, как раздел, избавив сначала от сарафана, затем от белья. Облизал всю. Начиная с губ, заканчивая узкой, девственной расщелинкой.
А потом, широко развел ноги, намотал волосы на кулак и… резко толкнулся.
Острая, адская вспышка боли на миг отрезвила.
Господи!
– Нет, не надо… не надо… – ударила его в грудь кулаком, всхлипнула, взмолилась.
– Бл*ть! Ты что… ты целка что ли?!
Некогда ангельский голос наполнился ледяной сталью.
Мне стало страшно. И очень, очень больно! Невыносимо!
Как в нижней части живота, так и в области сердца.
Прекрасный принц из сладких грёз превратился в ужасного монстра.
– Расслабься. Расслабься, я сказал! – орал мне на ухо, вдавливая мощным мужским телом в матрас.
Я пыталась сопротивляться, пыталась ударить его, мне ведь казалось, что он просто режет меня изнутри.
Рвёт и разрывает на части мои внутренности своим огромным, горячим и безумно твёрдым членом.
– Какая же ты… Твою ж мать! Узенькая…
Толкнулся ещё сильней и безжалостней. Начал входить.
Он только начал, черт его дери!
Вошёл только головкой!
А мне уже… хотелось умереть.
Забилась под ним, захлебываясь в стонах и криках!
Не могу!
Помогите!
Как же больно…
– Терпи! Терпи, говорю! Уже слишком поздно. Останавливаться нельзя. Нужно доделать начатое до конца.
– Якобы пытался утешить.
Всё-таки, я полоснула мерзавца ногтями по ключице, отчего незнакомец зашипел и, поймав мои запястья с силой их сжал, пригвоздив к кровати, так, что суставы захрустели.
Поддался вперед, навалившись всем весом, пытаясь пробить плотную преграду с одного пружинистого толчка. Пока не получалось. Я почувствовала, насколько старательно сокращаются его ягодицы. Он заработал бёдрами. Быстро, властно, наращивая темп.
Сильный, глубокий толчок.
Ещё один.
И ещё несколько мощных, резких.
Там, в промежности, что-то затрещало и лопнуло.
Набрав в легкие воздуха, я закричала со всей мощи, а он заткнул меня агрессивным, голодным поцелуем.
Артём обезумел. Он выжил из ума!
Я не могла до него докричаться. Он будто обернулся в дикого зверя.
Животное…
Брал и рвал свою жертву на куски. Без капли жалости.
Будто лишился человечности. И заодно здравого разума.
Темнота вновь поглотила меня без остатка. Утопила во мгле бесчувственности.
