Морду ему расцарапаю и кастрирую голыми руками, путь хоть слово пикнет!
Мне сейчас очень тяжело. Я взвинчена и раздражена. В любой момент готова сорваться. Из-за того, что собираюсь убить маленького человечка. Маленького, невинного, крошечного, брошенного, никому не нужного человечка.
Я не хочу это делать. Не хочу! Но у меня нет иного выхода.
Дети должны быть нужными и любимыми. Иначе, они будут существовать в страдании всю жизнь. У меня нет возможности заботиться о малыше. Я считаю, что ребенка должны воспитывать, окружая заботой, оба родителя.
Иначе ему не избежать неких изъянов в психологическом плане.
На следующий день я явилась в клинику в назначенное время.
С вечера меня колотило так дико, что я не чувствовала ни рук, ни ног. И очень, очень боялась. Мама пришла домой в позднем часу и, выжатая, словно лимон, легла спать. Вроде бы ничего не заподозрила. Я же решила притвориться, что банально подхватила простуду.
Я хотела решить вопрос быстро. С помощью таблетки. Но врач, к которой я обратилась за помощью, заявила, что в моём случае медикаментозное прерывание нежелательной беременности противопоказано из-за склонности к сильным аллергическим реакциям.
Вплоть, до аллергического шока. Лучше не рисковать.
Не знаю, конечно, что бы со мной стало, если бы тот препарат… брошенный мерзавцем Большаковым в коктейль, оказался одним из аллергенов. Мне просто повезло. А если бы случилось иное… я, возможно, была бы уже мертва. А Кирилл?? Деньги заткнули бы рот любому, стерли бы с лица земли страшное преступление.
И он бы и дальше продолжил жить припеваючи, промышляя свои ужасные, бесчеловечные злодеяния.
***
Сидя в коридоре, в ожидании, когда меня вызовут в операционную, я успела сгрызть на руках практически все ногти, до самого основания. Меня тошнило. Несколько раз я отлучилась в туалет, мучаясь от спазмов в желудке.
Голова кругом. Сердце навылет.
Я как будто ожидала собственной посмертной казни.
В конце концов, дверь кабинета отворилась.
– Демидова! – Властное и резкое эхо донеслось из небольшой, светлой комнаты, вынуждая меня подпрыгнуть на месте и, на негнущихся ногах, войти внутрь.
В операционной меня встретила полноватая дама в белом чепчике и белом халате. В комнате было прохладно. Пахло спиртом, медикаментами.
И… смертью.
– Демидова, проходи и располагайся в кресле, – фыркнула медсестра, с противным звуком натягивая на руки латексные перчатки. – Быстрее, пожалуйста, не задерживай очередь. После тебя ещё пять пациенток.
