— Таблетку обезболивающего дать? — спросил Ромул. Голова раскалывалась, поэтому я кивнул, соглашаясь.
— Отец подъехал, — сообщил Тигр. Мы все двинулись к Петровичу.
— Плохие новости, — начал сходу. — Луна у Ахшара.
— Так он ведь задержан, — первым озвучил наши мысли Ромул."
"— Сотрудники задержали мужика с документами Ахшара. Это его брат, который все это время водил нас за нос… Луна
Ахшар ждал только положительного ответа. Другой он не примет. Это было видно по его напряженной позе, словно хищник затаился перед броском.
А я даже рассматривать не собиралась. Мое тело – храм души и сердца, которые принадлежат лишь одному мужчине – Арсену. Запачкаю тело – оскверню душу и нашу любовь. Конечно, я не упустила ни слова о том, что Ахшар передаст мне опеку. Все от боли внутри плакало, но я ни за что не соглашусь. Мы найдем другой выход.
— Я ведь могу и не просить, — слова отравили ядом, хотя были произнесены почти спокойно.
— Я должна подумать, — единственное, что мне оставалось – тянуть время.
— У тебя нет времени думать, — холодный тон. Догадался?
— Ахшар, я так не могу, — несмотря на страх, голос мой звучал твердо. — Мне неясно, что ты задумал. Зачем тебе все это нужно?
— Женщине вредно думать. Реши для себя, хочешь быть с Тимуром или нет?
— Я тебе не верю, — это была очередная попытка отсрочить свой приговор.
— Вот здесь лежат бумаги… — он отвернулся, нервно растер седую бороду. Злился, но в его движениях ощущалась какая-то безнадежность. — Я болен. Врачи дают мне полгода… год максимум, если я соглашусь на химиотерапию.
Семья не знает… никто не знает.
Что должна почувствовать женщина, которой сообщают, что враг смертельно болен? Я никому и никогда не желала смерти, но в данный момент я ощутила надежду. Это не была радость, я не ликовала. Просто теперь я знала, что у нас всех есть шанс быть счастливыми и не оглядываться на Ахшара, который был моим личным кошмаром. Но в то же время я не могла не думать о том, что это все может оказаться уловкой.
Хотя выглядит мой бывший муж неважно, вроде подтверждает всем своим видом страшный диагноз.
— Почему ты отказываешься от лечения? — мне не хотелось обо всем этом говорить, но и согласиться на его предложение я не могла.
— Хочу прожить полгода, а не просуществовать год, — ответил он. — Поедем с тобой, куда захочешь. В любую точку мира.
Решил устроить себе медовый месяц перед смертью? Если бы на кону не стояла жизнь Арсена, да и моя тоже, я бы рассмеялась.
