Нужно ему как-то это объяснить, не упоминая прошлого.
— Чем так вкусно пахнет? — спросил Арсен, выводя меня из задумчивого состояния.
— Ничего, кроме твоего парфюма, не чувствую, — принялась активно втягивать носом воздух.
— Ванилью пахнет, что у тебя там? — кивнул он на сумку, лежащую на коленях.
Забыла о том, что у меня в сумке лежат горячие булочки. Выбил он своими словами меня из равновесия.
— Это мне? — довольно. Улыбается.
— Здесь на всех ребят, — поспешила объясниться. Пусть не думает, что это я из-за него встала ни свет ни заря.
— Дай одну попробовать. Вдруг невкусные, ребятам тогда предлагать не будем, они привередливые, — с серьезным лицом.
— Почему это они невкусные? Я утром ела, вполне ничего, — я уже стала сомневаться в своих кулинарных способностях, поэтому не рискнула нахваливать. –— Может, и тебе не стоит пробовать? Сама все съем.
— Луна, не жадничай. Я с утра голый кофе выпил, а этот аромат мне аппетит раздразнил.
Протянула ему одну булочку. Почему-то важно было услышать его мнение.
Хотелось, чтобы Арсену понравилось. С чего вдруг? Я краем глаза наблюдала, как с аппетитом он ест, откусывая большие куски и закатывая глаза от наслаждения.
— Давай еще одну, не распробовал, — проглотив быстро булочку, произнес он. — Было вкусно, но мало…
На работу мы приехали вместе, это не могло не броситься в глаза. В обед меня ехидно уколола одна из сотрудниц:
— По проторенной дорожке идешь?
— Ты о чем? — спросила я девушку.
— Крутишь роман с боссом, как и твоя подруга? — ехидно улыбаясь.
— Это не твое дело. Зависть плохое чувство, — объясняться и что-то доказывать не имело смысла, люди верят в то, во что хотят верить.
День, в общем-то, прошел спокойно, если не считать сплетен, которые стали распространяться обо мне и Арсене. Всем рты не закроешь. Решила относиться к этому философски. Пусть болтают, если нечем заняться.
Ребята весь день провели в кабинете. Иногда выходили, могли сказать какую-нибудь шутку, чтобы заставить улыбнуться. Я находилась одна среди большого количества мужчин в замкнутом пространстве и не боялась.
Удивительно, это были чужие люди, которых я не знала, но в их присутствии не чувствовала тревоги, которую ощущала рядом со своими братьями. А ведь они родные люди, которые должны были меня защищать и оберегать.
— Красавица, до завтра, — ребята закончили работу. Уходили, каждый лично прощался.
— Босс завтра нас к айтишникам отправляет, но мы к вам заглянем, — махнул на прощание Геннадий.
