— Забрали сразу после родов?
— Да, — едва слышно.
— Я так и думал. Тяжело пришлось? — с пониманием в голосе. Не смогла ответить вслух, ком подкатил к горлу. Кивнула. — Сейчас мы хотим узнать, почему Сулейманов захотел так отчаянно тебя вернуть в короткие сроки. Наследство, которое оставила тебе мама, ты давно потратила. Богатых родственников, которые могли бы оставить тебе состояние, мы у тебя не нашли, поэтому эта версия отметается. Есть еще одна, она связана с твоим ребенком, сейчас она проверяется. Отправили запрос коллегам, ждем информацию.
— Что-то могло случиться с Тимуром?..
******** ********
Луна
Страх. Меня накрыло. Я ведь даже не допускала мысли, что с моим сыном может случиться беда. Раньше мне казалось, что все плохо, а сейчас я понимаю, что все может оказаться намного хуже.
— Это всего лишь версия, Луна, — спокойным голосом произнес генпрокурор, наверняка заметив мое состояние.
Кивнула машинально, но его слова меня не успокоили. Почему они подумали о Тимуре, а я нет? Я думала только о себе! Себя хотела спасти.
Ведь в первую очередь я должна думать о сыне. Я плохая… ужасная мать. Сердце тревожно билось в груди. Теперь я просто не видела других версий, почему еще меня могли так срочно начать искать. Конечно, это связано с Тимуром... Тогда почему мне не позвонила Фатима? Она должна была предупредить. Я совсем растерялась и запуталась.
— Луна, я не хотел вас пугать, — спокойный, уверенный голос Юрия Петровича вновь разрезал тишину. — Мы рассматриваем все версии...
— Я вас поняла, — по-моему, я не дала ему договорить.
Все мысли только о том, что нужно позвонить Фатиме. Я точно знала, что Ахшар здесь. Значит, мы можем поговорить спокойно с его первой женой. Хотелось скорее добраться до телефона."
"— Я буду держать вас в курсе событий, Луна, но если вам что-нибудь станет известно, сразу сообщите мне. Не действуйте самостоятельно. Я вас очень прошу. Любое ваше опрометчивое решение может серьезно навредить, — сейчас в его голосе слышались стальные твердые нотки.
Я не вслушивалась в слова. Кивала как болванчик. А сама думала: скорее бы отсюда уйти.
— Хорошо, я вас поняла.
Тревожный рваный стук сердца. Все чувства и эмоции, которые я сейчас испытывала – страх и тревога. Я не смогу дышать, пока не узнаю, что с моим сыном все в порядке.
— Тогда можете идти отдыхать, — отпустил меня наконец-то Тигиев. Я старалась идти ровно, не бежать быстрее в свою комнату.
Маша укачивала малыша в гостиной, а Миши и Артема не было видно.
