На дом Тигиевых он, конечно, не пойдет штурмом, и не один криминальный авторитет не сунется сюда, но после грубого, плохо спланированного нападения на меня вряд ли сильно удивлюсь такому повороту. У дураков ум короткий, взбредет что-то в голову – и могут начать действовать. Непредсказуемость опасна.
Вошли с Тигром в дом, тишина. Спокойная, уютная такая. Удивительно, но даже Артема не было слышно, а он способен дом на уши поставить.
— Мама, наверное, с Темой на заднем дворе, — объяснил отсутствие старшего сына Миша, будто прочитал мои мысли.
— Маша собиралась гладить детские вещи, наверное, не слышала, что мы приехали, — вслух рассуждал друг. — Луна, скорее всего, у себя. Позвать, или сам поднимаешься?
— Сам, — перекладывая в другую руку дорожную сумку. По дороге мы заехали ко мне за вещами.
В коридоре второго этажа было так же тихо. Ковровая дорожка с тонким ворсом глушила мои шаги. Закинул сумку в спальню, которую мне любезно предоставили, направился к соседней двери. Промелькнула мысль, что Луна, возможно, отдыхает, но уже после того, как уверенно постучался в дверь ее спальни.
— Арсен? — воскликнула она, как только открыла дверь. Если не спала, то точно отдыхала.
Луна приглаживает волосы, которые немного растрепались. В глазах радость и восторг, но они быстро пропадают.
— Привет. Тебя выписали? Мне никто не сказал, — скороговоркой выдает, заметно нервничая. Говорить о больнице не хочется.
— Привет, — делаю шаг в комнату, оттесняя Луну назад, закрываю дверь.
Теперь хорошо, никто нам не помешает.
Поднимаю руку, захватываю в плен затылок, зарывшись пятерней в шелковые густые волосы.
— Я соскучился, — хочется прижать ее к себе и впиться в сладкие губы, которые действеннее всех лекарств, контроль подводит, но я упорно напоминаю себе: с Луной так нельзя. Она только стала привыкать к моим прикосновениям.
Медленно наклоняюсь к губам, даю ей время подумать, оттолкнуть, если она против. Веки ее опускаются. Как сигнал к действию. Показывать, какую страсть она во мне вызывает, нельзя, поэтому все достаточно спокойно первые несколько секунд.
Сложно держать себя в узде. Ее аромат дурманит, вкус губ пьянит, желание рвет на части. Усиливаю напор, прохожусь по ряду белых зубов кончиком языка, она хватает воздух ртом, смело проникаю внутрь. Не сильно напираю, но достаточно настойчиво целую, играю с языком, втягиваю нижнюю губу, посасываю…
«Тормози…» — приказываю себе, но так сложно от нее оторваться.
— Арсен, — упирается ладошками в грудь.
