Не откажусь, девочка (СИ)

— Не совместное проживание, а соседское, — продолжает друг Егора. Почему никак не удается вспомнить его имя? – Надеюсь, добрососедское. Луна, я не сделаю ничего, что может тебя обидеть. Поверь. Наше совместное проживание будет комфортным, я обещаю, — он говорит ровным голосом, словно гипнотизирует.

Мне даже хочется забыть о страхах и согласиться,  но я знаю, что это будет ошибкой. Я могу шутить с мужчинами, строить какие-то планы, но только до тех пор, пока они не нарушают личные границы. Комфортно мне не будет, но друг Егора этого не поймет.

— То, что я принадлежу к противоположному полу, не делает меня монстром, — продолжает меня уговаривать. Последняя фраза вновь меня настораживает. Вдруг он действительно рылся в моем прошлом? Сердце рвано стучит в груди.

— Я уже опоздала на работу, — зачем-то отдаю ему ключи от своей машины и ухожу. Сделав несколько шагов, останавливаюсь, медленно оборачиваюсь. По лицу мужчины сложно понять, о чем он думает. – Продай мою машину, на вырученные средства отремонтируй свой автомобиль, — он ничего не отвечает, а я ухожу.

По дороге в офис меня за опоздание отчитали все кому не лень. Даже рядовые сотрудники. Прошло несколько дней, как я занимаю должность личного помощника Слипко, а уже хочу уволиться. Когда я отказалась переехать в Москву вслед за подругой, она уговорила мужа отдать мне ее должность вместе с окладом. Очень многим в коллективе это не понравилось, поэтому ко мне было повышенное внимание.  Да и сам исполняющий обязанности директора банка был настроен недоброжелательно.

На это место он планировал взять своего человека, а тут пришлось планы изменить. Конечно, можно было рассказать обо всем Раде, но я так никогда не сделаю.

— Вы опоздали на работу, — выплыл ко мне из кабинета с важным видом Владимир Андреевич.

— Да, извините. Я попала в аварию…

— Я ведь вчера ясно предупредил, что у нас проверка в банке, — повысив тон, перебил меня.

Ему явно не было дела до моих проблем. Хоть бы спросил, ничего я не повредила?   Я, между прочим, стукнулась головой о стойку дверцы.

Под волосами не видно, но довольно ощутимо печет. Пока спорила на стоянке с другом Егора, этого как-то не замечала, а вот сейчас все сильнее ощущала боль  в области виска.

— Это ваш первый выговор… — продолжал между тем Слипко.

— Вы всегда так строги к сотрудникам, которые попали в беду? — знакомый голос раздался сзади, только сейчас он звучал не спокойно и ровно, в тоне было столько стали и жесткости, что Владимир Андреевич побелел.