Не откажусь, девочка (СИ)

Мама строго выговаривала, а отец воспитывал ремнем. Никто их них не желал понимать, что ребенок  просто пытался привлечь к себе их внимание. Выводы они если и делали, то неправильные. Мой подростковый бунт они тушили грубой силой, запретами. Наверное, я бы скатился в пропасть, потому что к шестнадцати годам успел многое попробовать. Не потому, что хотелось или была тяга, нет, желание было одно – наказать родителей.

 Встреча с ребятами кардинально изменила мою жизнь. Я увидел в ней смысл. О моем участии в «играх» родители узнали последними в нашей компании.

Я был совершеннолетним, что дало мне шанс на новую жизнь. Пытались жестко запретить «страдать ерундой», но к тому времени я успел неплохо заработать. Сначала съехал на квартиру, которую снимал не один. Открыл небольшой магазин, где торговал системами сигнализации, видеорегистраторами, камерами и всей прочей ерундой.

Отец до сих пор не может смириться с тем, что я в жизни всего добился сам. Даже поступил в университет без его протекции и денег. Вроде гордиться должен, а он вечно недоволен.

Иногда мне кажется, что недоволен собой, но в душу ему я не заглядывал.

Поняв, что сына они практически потеряли, решили завести еще одного ребенка. С братом у нас разница почти в двадцать лет.  Мама наигралась в бизнес-леди, теперь переключилась на новую роль – «яжмать».  Она и ко мне старалась проявлять внимание и заботу, но я уже вырос и хотел свою семью, где все будет по-другому. Мама несколько раз в день приходила в больницу, приносила домашнюю еду, интересовалась моим самочувствием и тихо утирала слезы, думая, что я не вижу.

Папа заезжал утром по дороге на работу. Интересовался самочувствием и уезжал. Давно их простил, но что-то душевное мы потеряли много лет назад и этого не вернуть. 

— Останься еще на пару дней хотя бы, — вошел в палату Тигр со стаканом горячего кофе. Наверняка доктор нажаловался, встретив в коридоре.

— Не стоило тебе рассказывать, что Луна хотела приехать, — мотнул головой друг и присел на диван.

Я уже успел одеться и покидать в пакет немногочисленные вещи.

Миша прав, не расскажи он мне, может, я бы задержался. Под надзор матери не хотел попасть, а как Луна восприняла мою «измену», до сегодняшнего дня не знал.  От постоянного действия лекарств вечно тянуло в сон, не мог сосредоточиться и подумать, как с ней объясниться, но если она готова слушать, готов клясться прямо сейчас, что в том вертепе разврата все равно думал о ней.

В доме Тигиевых кипело и бурлило. У Михи отличные родители.