Не откажусь, девочка (СИ)

Легко рассуждать в кабинете, сидя за столом, а я тут пытаюсь мозг включить после «я не против идти дальше». Только тормозят меня эти предостережения. Вдруг правда испугается? До сих пор для Луны все было новым, необычным, она охотно шла навстречу, не закрывалась.

— Ты ничего не ответишь? — тихо спросила она, до сих пор пряча лицо у меня на груди.

Я все замечал: и смущение, и волнение, и робкие попытки быть смелой, но сейчас кровь набатом стучала в висках, нужно было отвлечься от ее обнаженного, теплого, ласкового тела.

На что-то переключиться, чтобы не думать о продолжении этой ночи. 

— Тебе нужно поспать, — голос сорвался, прозвучало грубо.

Луна явно не этих слов ждала. Выругался про себя и прижал к себе. Надо объясниться, обидится ведь.

— Больше всего на свете я хочу продолжить, но остатками разума, которые в любой момент могут меня покинуть, понимаю, что не стоит, — поднял ее лицо к себе.

Какая же она красивая. Губы распухли, потемнели от поцелуев, глаза блестят, словно два озера, посеребренные луной.

Вот как ее не поцеловать? Нужно что-то говорить, чтобы не подмять под себя и не уступить дикой, сметающей все на  своем пути потребности.  Потребности быть с ней…

— Могу сорваться, потерять контроль, напугать, — заставляю себя говорить. — Мы откатимся дальше, чем были в начале отношений. Я хочу, чтобы каждая наша ночь заканчивалась для тебя наслаждением, чтобы ты с радостью и предвкушением приходила ко мне, а не прятала страх и боль.

— Такого не произойдет, — уверенно произнесла Луна.

Ухватиться за ее слова, поверить… не думать… Но из нас двоих я сейчас меньше подвержен эмоциям, хоть и стою на краю обрыва и могу сорваться.

Луна сейчас смотрит на все через призму полученного удовольствия. Верит, что страх больше никогда не вернется. Мне бы тоже хотелось в это верить. Даже больше, чем ей. Потому что эта пытка невыносима. До сих пор ощущаю на губах ее вкус, он пьянит, дурманит. Хочется ни о чем не думать, сделать ее полностью своей.

Она кладет ладошку мне на грудь, скользит вниз. Каждое движение – как отчет последних секунд на часовом механизме взрывного устройства.

Еще немного, и я сорвусь.

— Не надо, — накрываю ее ладонь, сжимаю. — Ты не представляешь, что со мной делаешь, — голос звучит надтреснуто, глухо.

— Покажи мне. Я не боюсь, — тянется к моим губам, целует.

— Остановись, Луна, — голос не слушается.

Я сам тяну руку вниз. Нет смысла себя обманывать, бороться с тем, что сильнее меня. Только бы хватило остатков контроля, чтобы не забыться.