Не откажусь, девочка (СИ)

Накручивала себя все это время?

— Я звонила Фатиме несколько раз, писала, она не отвечает.

— С Тимуром все хорошо. Знаешь Арслана?

— Да. Это старший сын Фатимы и Ахшара.

— Он приехал с ними. Находится постоянно рядом, поэтому Фатима не смогла тебе ответить.

— Он не стал бы рассказывать отцу, что Фатима со мной общается, но ей бы попытался запретить. Ахшар обладает колоссальным авторитетом в семье, дети против него не пойдут.

Что-то такое я и подозревал. Забрать у этой семьи Тимура… проблематично будет.

— Вряд ли я теперь увижу Тимура, — голос ее сорвался, глаза заблестели. Словно ножом по внутренностям полоснули.

— Луна, мы не будем расстраиваться раньше времени. Обещаю сделать все, чтобы ты встретилась с сыном, — твердо произнес.

— А Тимур как? — взяв себя немного в руки, спросила она.

— Состояние стабильное. Как только получат все результаты анализов, назначат день операции.

Обнимаю, утешаю любимую женщину, а сам сгораю, оттого что ничего не могу изменить. Луна не должна все это переживать! В чем была виновата молодая девочка, что ее так жестоко наказали? Лично готов вырвать у Ахшара  сердце или то, что там вместо него!

Мои мысли постоянно возвращались к Тимуру.

Вот вроде сижу со всеми за столом, улыбаюсь, слушая их разговоры, отвечаю, когда меня о чем-то спрашивают, киваю, но попроси повторить, что обсуждали за ужином, ничего не отвечу.

Я должна быть рядом с сыном. Разумом понимаешь, что от тебя мало что зависит, а вот эмоции вопят, что без тебя ему может стать хуже, ребенку нужна мама.

Только мамой я и не была. Тимур даже не догадывается, кто я на самом деле. От этого больно, горько, слезы наворачиваются на глаза. Это я должна сидеть у его постели, читать ему сказки, успокаивать и уговаривать принять лекарства…

— Все в порядке? — от Арсена не ускользнуло мое состояние, хоть я и пыталась его скрыть.

— Да. Небольшая слабость, — придумала оправдание.

— Сегодня тебе нужно поспать, вчера я не мог остановиться, — будто извиняясь.

— Не помню, чтобы я возражала, — закусила губу. Арсен втянул воздух и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Мы все-таки были не одни, а мое признание не оставило Кимаева равнодушным.

Я не нежное создание, над которым нужно трястись. Мне понравилась прошлая ночь. Так сильно, что я готова была повторить, только мысли о сыне не позволяли расслабиться. После замужества моя жизнь казалась адом, в ней не было ни одного светлого пятна.