Я, конечно, до сих пор злюсь, что родители за моей спиной мутили все эти схемы с полковником, но прекрасно понимаю, что бесполезное это дело — дуть губы. Что сделано, то сделано. Претензии озвучены, и вроде как все всё уже поняли.
— Не обижайся. Мы хотели как лучше.
— Я знаю, мам.
— Я очень это ценю, доченька, что ты понимаешь и принимаешь своих сумасшедших родителей, — посмеивается, но я слышу в этом мамином смехе грустинку.
— Я очень вас люблю, несмотря ни на что, мам. Ты же знаешь. О, в дверь звонят.
— Беги тогда. Как вернешься домой, напиши…
— Мам!
— Ладно-ладно, поняла. Ну завтра хоть позвонишь?
— Позвоню. Целую.
Сбрасываю звонок и иду открывать. За дверью Лерка при параде.
— Какая ты пушистая, — рассматриваю ее укладку.
— Заколебалась этот объем феном раздувать.
— Проходи. Тапочки.
— Да я босиком люблю. Ну ничего себе у вас, товарищ лейтенант, хоромы!
— Лер… — тушуюсь.
— Да ладно тебе. Классная квартира. Я, кстати, по пути еще в алкомаркет заскочила.
— Еще одна бутылка вина? Мы не упьемся?
— В самый раз, детка.
Пока подруга проходит на кухню, закрываю дверь на замок, мельком смотрю на себя в зеркало и тушу свет в прихожей.
— Я музыкальный какой-нибудь включу? — спрашивает Лера, взяв пульт от телевизора.
— Конечно. — Быстренько расставляю на стол нарезки и орешки. — Для сыра нужен мед! — вспоминаю уже перед тем, как мы усаживаемся, и торопливо вытаскиваю из шкафа баночку, аккуратно выливая часть содержимого в небольшую квадратную соусницу.
— Все, не суетись, Май. Садись. Бокалы есть, остальное не так важно.
— Ты решила меня споить?
— Я никогда не видела тебя пьяной. Чтобы прям бах!
— Открою страшную тайну, я такой никогда и не была.
— А как же универовские тусовки? Школа, в конце концов!
— Ну, я присутствовала на «тусовках», — копирую Леркину манеру речи. — Бокал вина за вечер. Максимум два.
— Ты ж моя зайка. — Лера наполняет бокалы. — Чин-чин!
Чокаемся и делаем по глотку. Потом еще по одному и еще. Болтаем о разном.
Много шутим.
— …когда тебе девятнадцать, общага — это кайф. Никаких маминых наставлений, куча парней, вечные вечерние посиделки, кальян, пиво, колбаса, блин, по акции. Парни по простыням спускались после двенадцати на улицу, я тоже разок пробовала, чуть не описалась от страха. Третий этаж!
— Кошмар. Я бы не осмелилась, честно, но звучит весело, — улыбаюсь, не забывая пригубить еще немного вина. Мышцы уже расслабились. Чувствую себя облачком.
