Я к тебе и так пытался подойти, и эдак, и вживую, и через интернет, в надежде, что под маской анонимности ты откроешься. Но нет. Облом. Ты, блин, даже под возбудителем устояла!
— Возбудитель ты подсунул? — испугалась я.
— Да нет, конечно! Ты что! Вот мне еще такой фигней заниматься! — возмутился Макс. — Меня и так девушки хотят. Обычно. А с тобой что-то странное было. Тогда-то меня сомнения и посетили. Думаю — что-то здесь не так. Почему она так себя ведет? Ну и дошло до меня, в итоге, что не мошенница ты. А просто хорошая девушка.
Верная и правильная. А я — идиот. Выходит, не мошенницу отваживал, а пытался у собственного брата девушку увести. Совершенно невероятную, причем! Красивую, нежную, порядочную! Жесть... Стыдно стало просто до ужаса. Я ведь защитить братишку хотел, а сам чуть отношения его не разрушил! Возможно, лучшие в его жизни. Вот и убрался с дороги. Я ж не совсем скотина еще.
Глава 40
Я молча сидела и пыталась переварить полученную информацию. Получалось пока не очень. Нет, я, вроде, все поняла, и ход его логики был мне ясен, но как ко всему этому относиться, я не знала.
Наверное, в другой ситуации я бы обиделась, что он принял меня за мошенницу, но я ведь и сама так про него думала!
Я внезапно захихикала.
— Ты чего? — удивился Макс, с подозрением глядя на меня.
— Я тоже думала, что ты мошенник. Мы, выходит, оба ходили и друг друга подозревали в одном и том же.
Он хмыкнул.
— Да, забавно.
Интересно, откуда среди знакомых Стаса взялись слухи, что я охотница за деньгами?
Какие-то обычные сплетники-завистники? Да уж, хороши друзья, что за спиной такое говорят!
А может, кто-то из них случайно прознал, что мы так быстро развелись, и сделал такой вывод?
Или же этот кто-то напрямую спросил у Стаса, и тот сам так объяснил причину нашего развода, чтоб снять с себя вину? Типа «проблема не во мне, а в ней»? «Я хороший и вообще тут жертва, а она злая негодяйка»?
Ну вообще, он мог.
После всего я бы не удивилась.
Так-то выводы Макса были вполне логичными, если смотреть на ситуацию с его точки зрения.
А потому злиться за это на него я точно не буду, сама-то я недалеко от него ушла. К тому же, я помнила рассказ Димы о том, как Димин отец обманул их мать, оставив без ничего и разбив ей сердце. Наверное, это наложило сильный отпечаток на их семью.
Вот мы с ним — два сапога пара! Я покачала головой.
Одновременно испытывала облегчение и горечь. Облегчение от того, что теперь, наконец-то, знаю правду.
