Ох, как же хорош, зараза!
— Можешь даже меня сфотографировать, чтобы не скучать одинокими вечерами, — услышала вдруг я насмешливый низкий голос.
Боги! Я быстро отвернулась, покраснев до корней волос.
— Очень надо! Что я, мужчин не видела? — фыркнула я.
Конечно, видела! Стаса, например. Один раз.
— О, вот в этом я как раз ничуть не сомневаюсь! — тут же заверил меня Макс. — Думаю, тут ты меня уделаешь, как ребенка, несмотря на то, что между нами двенадцать лет разницы.
О чем это он?
— Ты не мог бы пояснить свои слова? — попросила я.
— Да не, это я так, не обращай внимания, — отмахнулся он.
— И все же? Хотелось бы понимать, о чем речь, — настойчиво спросила я.
— Да разница поколений, морали и принципов, ничего больше. Забей. Ты знаешь, что делать с рубашкой, или лучше я попробую?
Я фыркнула. В общине у нас не было стиральной машины. Так что я привыкла стирать вручную, хоть это дело мне и не нравилось."
"Приехав в Питер, я первым делом купила стиралку. Не понимаю, зачем продолжать стирать руками, если люди давно изобрели автомат? Какой в этом глубинный смысл?
Но уж его пятно меня точно не испугало.
Я взяла рубашку и, старательно отводя глаза от обнаженного мужского торса, направилась в ванную.
Чуть застирав и прыснув на пятно пятновыводителем, оставила рубашку на краю раковины, чтобы средство подействовало, и вышла из ванной.
На кухне уже закипал чайник, а Макс подкручивал ножом винты у покосившейся кухонной дверцы.
Смешно! Стаса я раз пять просила это сделать, и все без толку.
Ну, точно ведь мошенник! Мажор, которого он из себя изображает, разве сумел бы починить отваливающуюся дверцу ножом? А тут — вон, пожалуйста.
— Спасибо за дверцу, — поблагодарила я его. — Через пять минут смою пятновыводитель и просушу феном. Нужно подождать.
— Пожалуйста, котенок. И тебе спасибо за рубашку. Я не спешу. Тут твой ненаглядный уже для нас чай заварил, так что я подогрел воду, — сказал Макс, разливая чай по кружкам. — Где у тебя сахар?
— Сладкоежка, — фыркнула я, доставая с полки сахарницу.
Повернулась и уткнулась взглядом прямо в его обнаженный торс.
Ох, блин!
Глава 26
Мы сели за стол пить чай.
— Странный какой-то, — сказал Макс, отхлебнув. — Но на вкус ничего.
— Это китайский, зеленый, — пояснила я. — Стас такие любит.
Он и правда всегда предпочитал заварные китайские чаи. И даже в моей квартире осталась пара банок.
— Так значит, он водил сюда баб, когда вы были женаты? В твою квартиру? — поинтересовался Макс.
— Ага. Я их прямо тут застала.
