Не отпускаю

Приблизишься на десять метров, сломаю ноги. Даже если ты, мудак, просто посмотришь в ее сторону, я с большим удовольствие выколю твои шакальи глаза! — громко, выделяя слова проговаривает ему в лицо Вадим. А Виталий начинает смеяться, словно умалишенный.

— Она уже не твоя, смирись с этим. Ты ее потерял, когда променял на шлюх, — произносит он с надменной ухмылкой, а я ничего не понимаю. Откуда Виталий знает такие подробности о нас с Вадимом. Я ему ничего не рассказывала даже о том, что развожусь.

— Ублюдок, думаешь покопался в моей жизни и можешь себе позволить трогать то, что принадлежит мне?! — выкрикивает ему в лицо Вадик.

А мой страх и ступор сменяется гневом. Он говорит так, словно я его вещь. Дорогая и любимая вещь, которую он никогда и никому не позволит трогать. Вадим вновь замахивается, но я ловлю его за предплечье, не позволяя ударить. Но Вадим естественно сильнее меня, он отпихивает меня с такой силой, что я почти падаю на землю, но врезаюсь во внедорожник. Одно резкое движение, и он вновь со всей силы наносит Виталию удар. В этот раз мужчина пытается вырваться, поставить блок, но все бесполезно, Вадим разбивает Виталию нос. Больше не могу смотреть как он убивает Виталия. Вновь подбегаю к Вадиму, хватаю за руку и тяну, пытаясь остановить.

— Боже, Вадим, прекрати немедленно! Ты его убьешь! — кричу во весь голос, чтобы он, наконец, пришел в себя и услышал меня."

"— Быстро пошла домой! — приказывает он мне, кидая взгляд полный ненависти. Вадик резко отталкивает от себя Виталия, хватает меня за плечо, сильно сжимает и подталкивает меня в сторону дома.

Даже не думаю его слушать. Виталий прав, я не принадлежу ему и могу делать все что захочу. Дергаюсь, пытаясь вырваться из его захвата, но он сильно сжимает мое плечо, наклоняется и вкрадчиво шепчет мне на ухо.

— Лучше по-хорошему зайди в дом. Не зли меня больше, чем есть, иначе пожалеешь, любимая, — слово любимая он произносит так, словно люто меня ненавидит. Я не знаю, что в меня в этот момент вселяется. Я всегда старалась избегать конфликтов, но сейчас во мне поднимается волна гнева.

Да как он смеет бить Виталия, показывая свою ревность?! Как он смеет считать меня своей вещью, и указывать что делать, после того, что сделал сам?!

— Опусти меня. Я тебе не принадлежу. Ты потерял право указывать мне, что делать ровно тогда, когда завел себе первую шлюху! — кричу ему в лицо в какой-то истерике, совершенно не узнавая себя.

— Вот твоя главная проблема, Покровский, — произносит Виталий.