Не отпускаю

Ты можешь навещать Кирилла, когда захочешь. Можешь следить за беременностью, если хочешь, приехать на роды и видеться с детьми. Я не буду делать глупостей. Мне будет там лучше. Пожалуйста, отпусти меня, хоть раз, сделай, как я хочу.

Однажды, лет пятнадцать назад, мне прострелили ногу и руку, и даже в тот момент я не ощущал такой боли как сейчас. Хочется выть во весь голос как раненое животное от сжирающей меня агонии. Но я кусаю губы в кровь, еще сильнее прижимаясь к моей девочке.

— Не могу, солнце мое. Проси все, что хочешь, но только не это.

Или убей меня, но я не могу тебя отпустить. Тем более сейчас, — накрываю ее ладонь, и прижимаю наши руки к ее животу, словно наши дети единственное, что может нас спасти….

Полина

Вот и начались мои беременные будни. И я благодарна Рите за то, что она позвонила Вадиму и не позволила совершить мне ошибку. Я прекрасно понимала, что, если буду находиться в том эмоциональном состоянии, в котором нахожусь сейчас, это плохо отразится на моем ребенке. Я мать, и уже и так очень виновата перед маленьким чудом внутри меня за то, что хотела его убить.

Как сказал мой врач Евгений Константинович, у которого я, так и осталась наблюдаться — ребенку нужна здоровая, спокойная и счастливая мать. Ради него я должна забыть о своих проблемах и обидах и стараться быть спокойной, находя радости в мелочах."

"Я отгородилась от всего, отодвинув все на второй план. Задвинув далеко на задворки своей души всю боль и переживания. Сейчас ничего не имеет значения кроме моего ребенка.

После того, как я в каком-то помешательстве хотела от него избавиться, я много должна этому ребенку, который, по сути, является моим спасением. Беременность и осознание того, что я теперь не одна, очень хороший антидепрессант. Жизнь стала совершенно другой. В течение почти двух месяцев, мы живем как обычная семья. За исключением того, что мы с Вадимом не спим вместе. Точнее я по-прежнему не подпускала его к себе. Не позволяла обнимать, целовать и общаться со мной так, словно в нашей жизни ничего не произошло. Возможно, это и злило Вадика, но он старался этого не показывать. Он был удивительно терпеливым и сдержанным, что на него совершенно не похоже. Наверное, я сильно напугала его своим желанием избавиться от ребенка, и теперь он боялся на меня давить.

Зима выдалась на удивление снежной, но не холодной. За окном царила зимняя снежная сказка. Огромные сугробы, деревья, укутанные в снежный плен, просто завораживали.