Мне не приснилось и не показалось. Он так близко, что я чувствую его тепло и дыхание. Но в то же время, с каждой секундой его молчания, мы словно отдаляемся друг от друга. Чего я хотела в этот момент? Наверное, я хотела, чтобы он вновь меня обманул и привел такие аргументы, в которые я бы поверила. Или упал передо мной на колени, вымаливая прощение. Я бы не простила, да и легче мне бы не стало. Но я ждала от него хоть каких-то действий и разъяснений, а не тяжелого давящего молчания.
— Зачем? — спрашиваю я дрожащим голосом, чувствуя, как по щекам катятся слезы, а Вадик вдруг отводит взгляд на окно, впервые не выдерживая моего взгляда.
И, наверное, только в эту минуту я окончательно понимаю, что мое счастье рухнуло, с оглушительным звоном разлетаясь на куски. Мелкие, острые осколки. Меня даже начинает тошнить от чувства отвращения. Смотрю на его лицо, тело через пелену слез и представляю, как к нему прикасалась ОНА. Вот этими чувствительными, теплыми иногда нежными, иногда грубыми губами, он дарил ей удовольствие, которое дарил и мне.
Вот этими сильными, мужественными руками он трогал, ласкал ее или сильно сжимал в порыве страсти. А его тело трогала она, ощущая всю его мощь, наверное, точно так же сходя с ума от его запаха. И все это он делал с нами обеими практически одновременно. И меня окатывает чувством отвращения, словно я участвовала в групповом сексе, деля мужа с другой женщиной.
Замахнулась, чтобы дать пощечину, но он резко поймал мою руку, а потом также резко отпустил, позволяя себя ударить.
И я ударила. Со всей силы, наотмашь, так, что его голова немного дернулась, принимая мой удар. На его щеке расползлись красные следы от моих пальцев, и я ударила еще, и еще, чтобы сделать ему так же больно, как и он мне, а он все это время смотрел мне в глаза, принимая мои пощечины, от которых у меня горела и болела рука. Но мне было этого мало. Ничтожно мало. Я била его до тех пор, пока не начала задыхаться в истерике, захлебываясь слезами.
А потом все закончилось, ровно тогда, когда он схватил меня за запястья, потянув на себя, резко впечатывая в свою грудь, чтобы утешить.
Я на секунды потерялась, чувствуя, как все плывет перед глазами и зарыдала, громко, навзрыд, утыкаясь в его грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце, буквально отбивая грудную клетку. Но я больше не хотела, чтобы он меня касался. Никогда! Мне было очень больно от каждого его касания и такого лживого тепла. Ну не может человек любить одну женщину и трахаться с другой.
