– Весь дом перевернули вверх дном! Уезжайте! Чем скорее, тем лучше! Прокурор землю роет!
– Что они искали?!
– Предъявили обвинение в каких-то растратах, а он ничего подобного не делал, я своего мужа знаю! Поухмылялись и ушли. Мне кажется, больше страха нагнать на нас хотели. Власть свою негласную прокурор показывал…
Метелин взглянул на Надю.
– Буди детей! Живо!.. Алло! Алло… – Он попытался снова связаться с женой Абиева, но в трубке раздались короткие гудки.
– Давай, Надя! Поторопись! Если к Хамзату приходили, скоро и здесь будут! Почуял Проскуров, что жареным запахло! Теперь не успокоится.
Я испуганно сглотнула и кинулась в спальню, где тихо спали малышки.
Девочки заплакали: они никак не могли понять, почему мама посреди ночи одевает их в теплые комбинезоны и сапожки.
Метелин быстро переоделся и спустился вниз, к охране.
– Готовьте машину! Подгоните к черному ходу, только свет не включайте! – приказал он Виктору. – Уезжаем немедленно!
– Нет! На моей машине поедем! – встрял Дамир.
– Они мою машину не знают! На вашей, Владимир Георгиевич, пусть охрана едет по главной трассе в аэропорт! Собьем их со следа!
Метелин раздумывал всего мгновение.
– Хорошо, – согласился на риск. – Надя и дети поедут с тобой, Дамир. У тебя оружие есть?
– Только нож.
– Сейчас разберемся.
Метелин кивнул и подозвал охрану. Объяснил план действий, приказал ехать на машине в сторону аэропорта. Из охраны с нами остался только Виктор."
"Охранники тихо вынесли через заднюю лестницу девочек и вещи, усадили меня и напуганных дочек на заднее сиденье в машину Дамира и крепко пристегнули.
Едва успели завести двигатель, как вдалеке на трассе показались огни черных прокурорских машин.
– А ты, Вова?! – Я с ужасом схватила за руку любимого мужчину.
– А я с охраной поеду! Надо остановить это безумие, Надя!
– Нет, Вова! Поедем с нами, умоляю!
– Поезжайте, Дамир, пока они вас не выследили!
– Едем! – прикрикнул Виктор, и три машины сорвались с места.
Два джипа погнали в аэропорт по главной трассе, унося от меня Владимира, а неприметная иномарка Дамира съехала на проселочную дорогу и направилась к аэропорту другим путём. Мое сердце сковала безумная тревога. Мысль, что мы можем потерять друг друга, адской болью жгла грудь.
Глава 30
Два черных служебных автомобиля остановились возле нового дома Метелиных.
Громко стучали в ворота вооруженные мужчины в форме полицейских, но никто не им не открыл.
